— Не надо в офис, — мотнула я головой. — Идём в кафе.
Я в любом случае не собиралась тратить на эту встречу больше получаса. Да просто взгляну на бумаги, выслушаю все его предложения, кивну и уйду. И я искренне верила в это, когда мы усаживались за дальний, отгороженный от остального зала красивым экраном столик у окна.
Посетителей в кафе было немного, и меня это очень устраивало.
— Заказывать что-нибудь будешь?
Меня эта предельно обычная, даже логичная в этой ситуации фраза неожиданно больно кольнула. Я будто на краткий миг вернулась в ту прежнюю жизнь, где всё было по-прежнему…
И голос мужа звучал так обычно, привычно и безо всякого намёка на ту настороженность, которая сквозила в нём до сих пор.
Он словно ожидал, что я то ли в истерику от нашей встречи впаду, то ли начну ему новые претензии предъявлять.
Или это просто со мной играла злую шутку моя собственная подозрительность. Как же, оказывается, легко впасть в невротическое, почти параноидальное состояние, когда твоё доверие предаёт самый близкий тебе человек…
— Буду, — буркнула я.
— Чаю горячего.
Я уселась за стол и придвинула к себе папку с бумагами, решив не тратить ни минуты впустую.
— Ты можешь хоть завтра возвращаться в квартиру, — прервал мои шелестения бумагами муж.
Я невольно подняла на него взгляд, автоматом отметив, что он то ли исхудал, то ли надел свитер на размер больше. Кстати, этого свитера я у него не помнила. Наверное, Кира ему подарила, да с габаритами промахнулась, а он чтобы её не расстраивать, всё равно его надевал.
От этой неясно зачем забредшей мне в голову мысли у меня едва не скрипнули зубы.
— Вот как? — изобразила я удивление.
Влад кивнул.
— Все свои вещи я вывез ещё на прошлой неделе. Вроде бы ничего не забыл. Если вдруг что-то осталось, сообщи — я заберу. Ну или выкинь. Дело твоё.
— Сам меня на излишний драматизм подбиваешь? — уколола я, вспомнив, как он меня попрекал.
— Нет, что ты… Я просто не хочу, чтобы ты испытывала какой-либо дискомфорт…
— Господи, и откуда в тебе это только прорезалось? — не выдержала я.
И тем самым разрушила всякую иллюзию перемирия, в которое мы, не сговариваясь, играли.
— О чём ты?
— О том, что мой комфорт — это последнее, о чём ты пёкся, когда залез в постель к своей обожаемой Кире!
Глава 37
— Мой комфорт — это последнее, о чём ты пёкся, когда залез в постель к своей обожаемой Кире!
Слова вырвались из меня с силой, накопившейся за долгие дни и ночи невыносимых страданий.
