И тебе даже не пришлось что-то там залечивать во мне, твою-то мать! Не надо делать из меня нытика, страдающего по неразделённой любви! Ты разве меня не помнишь? Не помнишь, каким я был, когда мы познакомились? Ну вот ответь себе честно!
Сохранять объективность сейчас было исключительно сложно. Но я вынуждена была признать — нет, Влад не произвёл на меня впечатление метящегося, страдающего человека. Скорее уж наоборот, он сам заряжал меня оптимизмом и энтузиазмом. Он был внимателен, предупредителен, обходителен. Ну вот просто записной джентльмен.
И я не чувствовала в его поведении ни капельки фальши.
Но и другого я отрицать не могла. У меня до сих пор перед глазами стоял его взгляд. Тот взгляд, которым он одаривал эту Киру. И этот взгляд не мог бы соврать, потому что принадлежал человеку, уверенному, что за ним никто не наблюдает.
— Но факт остаётся фактом, Влад. Она вернулась, и ты ухватился за неё, как за соломинку хватается утопающий.
— Да что ты выдумываешь, Маш! — его пальцы бессознательно впились в мои плечи с такой силой, что я невольно поморщилась.
А он этого и не заметил. Его поглотило желание… договориться? Чего он добивался сейчас? Чтобы я простила его? Вошла в его положение?"
"Но даже если на секунду представить, что это произошло… дальше-то что? Примирение? Как можно всерьёз на такое рассчитывать?
— Тебе, может, напомнить, что она обратилась в первую очередь за помощью? И не ко мне конкретно, а к нашей фирме.
— Мне напоминать об этом не нужно, — качнул я головой. — Ты бы себе об этом напомнил, Влад.
Стоило ей позвонить, и ты умчался посреди нашего с тобой разговора.
— Маш, я вообще-то умчался, потому что…
Тут он осёкся — и к моему удивлению, и даже, кажется, к своему.
— Что? — вцепился я в его заминку, как в доказательство своей правоты. — Что, Влад? Ты наконец-то и сам всё понял?
Муж тут же свёл брови и мотнул головой.
— Прекрати сову на глобус натягивать. Я… блин, я именно потому этот разговор с тобой и затеял. Я уехал с такой срочностью, потому что поступил сигнал, понимаешь? Не потому что это Кира Лопатина, а из-за угрозы нападения.
Ты же должна понимать, насколько это серьёзно. Это безопасность клиента. Это в конце концов репутация нашей фирмы!
Я молчала. Мне нечего было тут возразить. И вместе с тем я же понимала. Что он недоговорил.
— Но здесь кроется какое-то «но». Или я что-то неверно понимаю?
— «Но» заключается в том, что по прибытии на объект мы никаких прямых доказательств угрозы нападения не обнаружили.
