Она хмыкнула, но больше никак его слова не прокомментировала.
— Короче… Гараев узнал, что я по родине затосковала.
Влад приподнял брови и очень надеялся, что выражение его лица красноречиво выражает недоумение, мол, ты серьёзно?
— Ну ладно, Королёв, ладно, — раздражённо выдохнула она. — Он узнал, что я думаю о тебе. Что я интересуюсь тобой. Он приревновал. Но поначалу всё обходилось скандалами. А потом… короче, когда он понял, что у меня это всерьёз… Он заявил, что развестись я, может, с ним и могу, но это не значит, что он оставит меня в покое.
Он хочет, чтобы я поплатилась за мои чувства к тебе. Всё. Теперь ты доволен?
Она взмахнула ресницами и без всякого стеснения заглянула ему в глаза.
— Вау… — выдохнул Влад.
Он, конечно, не идиот, и отмечал все явные и неявные знаки внимания, но вот такое открытое признание... Это совсем иной уровень.
— Стоп, Лопатина. Стоп.
— Да я и не мчусь никуда, — логично заметила она, пожимая плечами. – Но ты так хотел узнать всю подноготную, что… сейчас я ни в чём не могу тебе отказать.
И ты можешь нагло этим знанием пользоваться.
— Ты хочешь сказать, бывший муж реши с тобой поквитаться… из-за меня?
— Ну, если суммировать всё, что я сказала…
— Охренеть откровение.
— Я предупреждала.
Влад обвёл невидящим взглядом уютную кухню и приказал себя собраться. Анализировать всё, что она на него вывалила, он будет позже.
— Так... ясно. Теперь понятны мотивы.
— О, Гараев очень мотивирован, уж поверь… — пробормотала Кира. — Когда мы в последний раз с ним занимались любовью, я простонала ему на ухо твоё имя.
Как думаешь, насколько сильно он горит желанием наконец-то добраться до меня и придушить?
Влад сглотнул. Поднялся из-за стола. Слишком резко и суетливо для своего опыта, возраста и положения.
Внутри как-то всё сжалось, и он ощущал себя дебиловатым подростком.
Нет, это никуда не пойдёт. Это какое-то наваждение.
— Я это… я всё это приму во внимание.
— Ты только подчинённым своим слишком у многое не разбалтывай, — усмехнулась Кира, глядя на него из-под ресниц.
— Иначе я буду чувствовать себя… ну, знаешь, неловко.
Неловкость сейчас его второе имя, твою-то мать.
— Услышал, — обронил он хрипло. — Я оставлю с тобой психолога и… людей. Пусть заканчивают. Сиди смирно. На улицу — только в сопровождении усиленной охраны. Я… свяжусь. Я позвоню.
— Уже уезжаешь?
— До встречи, Кира.
Он вышел из кухни и из квартиры спешно и не оглядываясь.
Что за бред творился? Во что он втягивался?
Твою-то мать, надо с Машей поговорить.
