Вот он – момент с точкой невозврата. Нестерпимый. То, что нужно. Сейчас или… Без «или».
Осознанно. С моих губ срывается громкий предоргазменный стон, а на судорожном выдохе, дрогнувшим от переизбытка эмоций голосом, отчётливо: – ТАРА-АС…
Бессонов прекращает движения так же внезапно, насколько резко звучит чужое мужское имя в коротком промежутке между нашим частым дыханием.
– Что за… (Затем мат. Сочный. Такой, от которого у меня уши краснеют).
Слезаю с его колен.
Чувствую, как внизу живота сдавливает едким неудовлетворением, зато я получаю настоящее удовольствие, наблюдая, как на его шее от сильнейшего напряжения набухли жилы.
Чего уж! Мне кажется, даже черты его красивого лица перекосило.
Он стонет настолько болезненно, словно мне, и впрямь, удаётся крутануть ему яйца. Понимаю. И даже участливо морщусь вместе с ним.
Два-один, Бессонов.
Перегибаю? Вот тут неясно, но и лишним не будет.
Глава 16. Бессонов.
Я просто приохуел, когда в тот день (где-то года три назад), секретарь переадресовала мне звонок.
На том конце провода меня поприветствовал Лаврин Александр Викторович – министр правительства, собственной высокопоставленной персоной.
Он не стал тянуть кота за причинное место, а сразу перешёл к делу. В двух словах: вырисовывалась какая-то нездоровая канитель с женитьбой на его дочери – Полине. Серьёзно? Это было всего лишь предложение, высказанное не в ультимативной форме. Но, пиздец, в какой настойчивой!"
"Я вспомнил, что несколько раз видел её на столичных мероприятиях. Юная мажорка с привлекательным румянцем и закушенной губой, она смотрела на меня широко открытыми глазами, – так, словно нисколько не скрывала, что увязла во мне по самые уши.
Польстило. Ни больше, ни меньше. Подобное навязчивое женское внимание было для меня привычным.
И всё-таки… в ней что-то было. Но на тот момент мой член был занят одной известной топ-моделью филиппинского происхождения, доступной в любое время дня и ночи.
Разве тогда я мог подумать, что вместо Bugatti, эта легкомысленная влюблённая дура попросит папочку «приобрести» ей мужа?!
Тем, кем есть, я стал самостоятельно.
И, нет, не сразу. Мне никто ничего не приносил на блюдечке. Ответить Лаврину категоричное «нет» означало, что активы компании BeSS Technologies необходимо будет выводить за рубеж. И ведь не только их! Расторгнутые контракты и огромная неустойка по договорам, – так, сущие мелочи по сравнению с тем, что я понимал: тут жизни не будет. Или будет, но с пожизненным геморроем.
