Вовремя он! Ну надо же! Без него бы мне никак в своих трусах не удержаться!
В этот момент, совсем кстати, вспоминается потешная считалочка про сороку-белобоку. Как она этому дала (загибаем пальцы), этому дала, этому дала… Вразнос. Легкомысленно. Без чувств. И я? Также?
Думать об этом одно, решиться – совсем другое!
Свой взгляд от его глаз не отрываю. Берусь за трубку гостиничного телефона и звоню на ресепшн. На том конце приятный женский голос дежурно информирует меня о том, что Бессонов заселился ко мне согласно его документам.
А интуиция бесяче шепчет: свободных номеров тоже нет.
– Почему ты здесь? – Внутри всё горит огнём. Голова гудит. Больше не вижу смысла скрывать своё негодование. – Зачем?
– Моя жена не будет скакать по хуям!
Уж как-то слишком безапелляционно, чтобы не задуматься о грандиозной провокации!
Несмотря на то что на его непроницаемом лице не проскальзывает ни единой эмоции, от одного тона его голоса мне становится не по себе. Он достаёт уцелевшую сигарету из смятой пачки и прикуривает, – в каждом рваном движении сквозит сильнейшее напряжение.
Глубоко затягивается. Выдыхает.
Злится. Но тут-то уж я ему не уступаю, выбор причин у меня имеется куда богаче! Перечислять замучаешься.
– Не преувеличивай, – пока ещё терплю.
– Я пиздец, как преуменьшаю!"
"– Да что с тобой происходит?! – наконец, взрываюсь. По телу проходит озноб. Прошибающий. Сознание дребезжит. В этот самый момент у меня всерьёз возникает желание поставить точку. Нулевую. Отсюда берётся решимость на следующее: – С каких пор я стала интересна тебе настолько, что ты бросаешь свою КрЫстину (Бессонов морщится, как от нудной зубной боли)? Зачем тебе эти отношения, которых по сути нет? Хочешь секса? Так найди себе ту, которая тоже будет этого хотеть!
– Сам не понимаю, – он тушит сигарету в переполненной пепельнице и делает шаг в мою сторону.
Но, видя, как я нервно шарахаюсь от него (впрочем, абсолютно нормальная реакция на попытку нарушения моих личных границ), сразу останавливается. Выглядит таким напряженным, что, кажется, ещё секунда и всё вокруг полыхнёт гневом, который исходит от него.
Затем следует пауза, удушающая тревогой. На мгновение его голос обнажает эмоции: – Давай попробуем… разобраться. Вместе. М? Поль?
Он произносит это, и ворох колючих мурашек бежит по моей коже. Вижу, как отходит, чтобы сесть на край кровати и ухватиться за неё обеими руками, так крепко, что костяшки его пальцев белеют.
– Нет, – я отрицательно мотаю головой. И ещё раз. Это логично.
