Однако, далеко не сразу понимаю, что попадаю в ловушку, ведь именно в этот момент я спиной натыкаюсь на стену, а Бессонов подходит ко мне и, ладонями выпрямленных рук, опирается по обеим сторонам от моей головы.
Психологические и физиологические факторы провоцируют нервозность, отчего мне хочется изо всех сил оттолкнуть его от себя. Немедленно.
Втягиваю воздух. Ноздри тут же поддразнивает тонкий аромат мужского нишевого парфюма с элегантным звучанием масла уда. Чертовский соблазнительный.
Вот ведь! Только этого не хватает! И без того имеется полный набор чувств, эмоций и ощущений.
Самых противоречивых.
Приблизившись к моему уху, тяжёлым, пробирающим до неконтролируемой дрожи голосом, Бессонов интересуется:
– С хуя ли ты решила, что будешь вести себя, как вздумается? – его рваное дыхание оседает на моей коже. – А, Поль?
Тот ещё мудак!
– О чём ты? – поджимаю губы. Храбрюсь. Забавно? Нет, ожидаемо. Пытаюсь не нервничать, но как только вижу, что на его руках проступили вены, готова тотчас выкинуть белый флаг: – Отойди от меня.
Немедленно.
– Ответь, Бессонова, какого хуя моя жена говорит мне отойти?
Пауза. Нехорошая такая. Предупреждающая.
То, как он первый раз обращается ко мне по своей фамилии и это определение – «жена», отзывается где-то очень-очень глубоко у меня внутри, цепляя сердце. Неприятно царапая.
– С каких пор моему мужу есть дело до моей личной жизни?
Провоцирую. Парирую, а сама понимаю, в насколько уязвимом положении я нахожусь. Он же просто огромен по сравнению со мной! Мне с ним не справиться.
Никак. Чувствую себя беззащитной, но при всём этом… до невозможности злой. Сжимаю ладони в кулаки и мысленно ругаюсь. Грязно. Да-да, именно теми словами, за которые стыдно даже у себя в голове.
Да пошло всё к чёрту! Я его не боюсь. Меня убивает сама ситуация!
Глубокий вдох и шумный выдох:
– Я предполагала, что тебе безразлично.
Перехлёст взглядов, пробирающих до нутра. Секунда. Две. Три…
– Мне охуеть, как безразлично! – В этот момент Бессонов едко смеется. Самодовольно.
Резко берёт мою руку и припечатывает к своему паху. Увесистый, огромный, его член дергается под брючной тканью и моими пальцами. Голос Игоря звенит от смеси сдерживаемого гнева и термоядерной ревности: – Почувствуй!
Краснею мгновенно. Сглатываю бессознательно. Однако, тотчас, собрав все свои силёнки, но теперь вполне себе осознанно, толкаю его ладонями. Раз. Другой. А с третьим – собираю себя в кучу и залепляю Бессонову звонкую пощёчину. Заслужил!
Глава 11.
