От страха – понятное дело!
– Запрети мне ещё что-нибудь, – говорит на ухо, опаляя чувствительную кожу горячим дыханием. В его голосе – азарт.
Всё тело пробирает беспричинным ознобом.
Хочется стряхнуть с себя его руку. Сколько же в ней силы! Кажется, что если сожмет меня хоть немного сильнее, просто переломит.
Стараюсь избежать зрительного контакта, однако распахиваю глаза, как только чувствую, что он поддевает пальцами мой подбородок, приподнимая к себе. Заставляет меня смотреть.
Пялиться на него я не собираюсь, но, видимо, это какой-то нервный рефлекс.
«В природе, как известно, кролик замирает перед удавом, давая тому себя съесть и не пытаясь сопротивляться. Причина проста: кролик избирает привычный для себя способ защиты, основанный на том, что если он будет стоять «по стойке смирно», то его не заметят или сочтут мёртвым»1.
Пусть Бессонов думает, что я мертва. Хотя, такой и расшевелить не побрезгует!
– Я… Только… – Каждое слово он подчёркивает ленивыми паузами. А потом и вовсе нахально мне подмигивает: – Попробую.
Один раз.
Игорь накрывает мою руку своей, и я в момент осознаю, что всё это время крепко-накрепко держу в ней треклятый бургер. Он подносит его к своему рту и кусает. Жадно. Впивается белоснежными зубами в булочку, а я – в щёку изнутри, дойдя мыслями до абсурда: ну хоть пальцы целы!
Я откашливаюсь и стараюсь выглядеть равнодушной. Не подавать виду, насколько меня сбивает с толку такое его поведение.
– Ну как? – спрашиваю, пожимая плечами. – Нравится?
– Пока не знаю, – загадочно отвечает Бессонов.
Склоняется ближе. Критически. Большим пальцем он стирает соус с моих губ, а потом облизывает его: – Ты испачкалась.
Серьёзен, а у самого в глазах черти играют!
– Пусти, – бурчу я. Удивительно, но одного этого слова оказывается достаточно. Отпускает.
Некоторое время остаюсь неподвижной. Отмираю только тогда, когда он возвращается на своё место и откидывается на спинку стула, демонстрируя высшую степень невозмутимости.
А я… Что я? Делаю вид, что ничего не произошло, что пульс у меня не частит, колени ничуть не подрагивают, и всё внимание отдаю жалким остаткам многострадального бургера с предательским соусом.
Правда, теперь его кусок в горло не лезет.
Глава 10
Мне не нравится моя реакция на Бессонова. Совсем. И на его счёт я не ошибаюсь. Можно закрыть глаза на то, что видишь, но очень сложно контролировать свои эмоции и реакцию тела, если чувствуешь. Отрицать его физическую привлекательность глупо.
