Потом поставить на колени, приставить ружье к голове и сказать: «Молись». Понятно, что она начнёт бормотать несвязное, прося прощения, но тут, главное, не слушать, а застрелить и закопать! Согласен, не смешно. Так как весело будет, когда ты увидишь, как твой муж нервничает, отправляя кому-то 100-тую смску, и не получает ответа. А ты будешь его подкалывать: «Может, у неё деньги закончились? Или жизнь?»
Так что, Лаврина, появилась проблема – вези её в лес. Потому что муж у тебя один, а леса у нас, слава Богу, бескрайние!
Теперь мы с ним смеёмся уже вместе, и больше я в строну Бессонова не смотрю, потому что этот его внимательный, пробирающий до мурашек взгляд настроение портит.
– Ну а если серьёзно, – снова начинает Вадик, когда мы салютуем друг другу бокалами, – муж к тебе неравнодушен. Мы, мужчины это сразу определяем. Можно назвать – это такая себе РЛС (радиолокационная станция) или встроенная навигация. Пусть он посохнет по тебе, пока яйца не посинеют. Ему только на пользу пойдет.
– Сильно сомневаюсь, чтобы у Бессонова хоть раз в жизни синели яйца, – усмехаюсь я, – но фантазия чудесная!
***
Проснувшись утром понимаю, что перебрала вчера.
Совсем немного.
Несмотря на это, я точно помню, что успела:
Поругаться с мужем.
Словестно сцепиться с его (как оказалось) КрЫстиной."
"А ещё, приказала Константину перенести все до единой мои вещи из домика для гостей. Да-да, в хозяйский! И сделала это назло.
Глава 6.2
Я откидываюсь на подушки. Прикрывая глаза ладонью, почти хлопаю себя по лбу.
От вчерашних воспоминаний сначала смешно, а сейчас немного стыдно за то, что было смешно.
После первой бутылки вина Будровин уговорил меня на вторую. Понятно, что порция принятого алкоголя была незначительная, только кровь разогрела, поэтому я улыбнулась ему и согласилась. Тем более, что повод у нас имелся, а беседа велась приятнейшая. Кстати, даже аппетит появился, поэтому мы заказали ужин.
Вот только расслабиться у меня не получалось. Никак. Я и рада была бы выдохнуть, но всё это время старалась не позволить Бессонову поймать мой взгляд, потому что казалось, будто иначе разрешу этому человеку проникнуть внутрь себя.
А потому, я заставляла себя не встречаться с ним глазами.
Впрочем, всеми своими взъерошенными нервами чувствовала, что он смотрел. И ладно.
– Ты выглядишь немного усталой, – как бы между прочим, заметил Вадик, в то время, как полоснул ножом по румяному стейку и отправил в рот кусок сочной говядины. – Я с тебя сегодня не слазил. Извини.
