Я не выдержала и цапнула его за ключицу, до крови вгрызаясь в его плоть, ставя метку, клеймя его собой, завершая нашу связь. Керстен издал громкий рычащий стон, прижал мою голову к плечу. А потом сорвался с цепи.
Он запустил руки в мои волосы и оттянул их, чтобы оторвать меня от себя. Но не успела я насладиться его горящими глазами, как мир перевернулся, и я оказалась стоящей на четвереньках.
Керстен прижался ко мне, соприкасаясь с моей холодной спиной, протянул руку к моей груди, сильно сжимая ее, потом провел руками по моим плечам и обрисовал руки, снова возвращаясь вверх на мои плечи.
Ягодицами я чувствовала его возбуждение. Потерлась об него, но так и не получила разрядки.
— Да возьми же ты меня! Сволочь, — прорычала я и толкнулась своими бедрами в его. Я задыхалась от возбуждения и никак не находила освобождения. Керстен мучил меня, заставлял тонуть в обоюдной похоти. Заставлял прочувствовать себя зверем, ненасытной волчицей. Я уже заскулила. Но вмиг разозлилась. Потянул корни на себя, желая спеленать моего сладкого мучителя.
Скрутить, оседлать, но Керстен отмахнулся от моих веток, как от мух.
Взял за плечи, перехватил руки за запястья и выгнул меня. Я оказалась стояще на коленях, с прогнутой спиной. Я задохнулась от его силы и напора. Он никогда не выбирал подобные позы. Всегда был со мной нежен и учтив.
— Как скажет моя волчица, — хрипло засмеялся мой мучитель.
Я хотела закричать на него, но вскрикнула от обрушившегося на меня урагана чувств. Опоры не было, зато грубые быстрые и резкие толчки выбили из меня дикие стоны то ли боли, то ли наслаждения.
Он перехватил меня за плечи одной рукой и рывком поднял, меняя угол проникновения, и снова я всхлипнула и заскулила от блаженства, что дарит единение с ним, с волком, моим супругом, которого я желаю просто до умопомрачения, до сумасшествия, до черных мушек перед глазами.
Запах моего волка окутывал меня и забивал ноздри, я даже на языке чувствовала его вкус. Я хотела поцеловать его. Повернула голову, встречаясь с губами Керстена, который только этого и ждал.
Еще один грубый толчок. Я закричала ему в рот. Он заглушил мой вопль, но так и не остановился, чтобы дать мне передышку. Я находилась на границе потери сознания от сумасшедшего наслаждения. Казалось бы, и так быстрые проникновения Керстена стали еще быстрее. И уже он зарычал, выпуская мои губы из захвата, кусает меня за ключицу, вгоняя свои клыки в мое плечо и сжимая челюсти.
Он развернул меня в своих руках.
