И поплатится любой другой, стоит только сказать хоть слово в твой адрес. Я уничтожу любого. Этот год был самым ужасным в моей жизни.
— Ты все равно не любил меня…
— У нас не было времени узнать друг друга. Признаю, что брак с тобой был навязан мне. О любви я и не думал, но всегда знал, что добрые отношения между нами возможны. Теперь у нас будет время, чтобы узнать друг друга лучше. Мой долг перед королевством выплачен. Я могу осесть на одном месте. Дела моей семьи слишком долго не видели жесткой руки. Мать не у дел.
Я единственный наследник. Я хочу, чтобы мы вернулись домой вместе. Не хочу рисковать тобой. Ты была моей парой, а я не почувствовал тебя, — Керстен был рассержен сам на себя. Желваки играли на его лице.
— Ты приехал с Роксаной, — выдохнула я, то единственное, что мучило меня. Мне хватило времени, чтобы понять, что я не хочу жить прошлым. Смертельное ранение Керстена заставило понять, что я не хочу отпускать его. Керстен нахмурился, он словно бы и не понимал, почему я это сказала.
— Она хотела проводить Барреля в последний путь.
— Она грела твою постель, — я не спрашивала и это уловил Керстен.
— Нет. С чего ты взяла? — Керстен стал еще более хмурым.
— Она так сказала.
— Видимо, их семью ничего не учит, — тот жестко оскалился.
— Так, вы не вместе?
— Разумеется, нет.
— И ты хочешь сказать, что у тебя никого не было за этот год.
— Этель, ты хочешь услышать посещал ли я легкодоступных женщин? Ты уверена в этом? — тот усмехнулся, а я поняла, что зря спросила. Но ревность подняла свою голову, призывая к ответу волчару.
Моя волчица скалилась.
— У меня нет никого. Иди ко мне. Я еще слаб, — тот потянул меня на себя, чтобы лечь, но я вывернулась. Хотя Керстен и успел лечь на мою кровать. Он заложил руку за голову.
— Ты невыносим. Сначала надо обработать рану.
Пока я распахивала его рубашку, мы молчали. Я вышла из комнаты, чтобы вернуть сумку, которую Гарид забрал у меня. Но мне даже выходить из дома не потребовалась. Сумка стояла в пороге.
Я вернулась к Керстену.
Заметила капельки пота на его виске. Дотронулась до его лба. Тот был слишком горячий.
Я спешно принялась делать перевязку. Приходилось лишь недовольно морщиться и ворчать за спешку, с которой мы покинули дом старичка. Да и что могло случиться, чтобы Арстен не дал даже еще полдня на то, чтобы восстановиться Керстену.
— Ты чем-то недовольна, Этель?
— Почему Арстен настоял на нашем уходе. Ты еще слишком слаб.
— Он бы не стал без причины отдавать такой приказ.
