И как только стражи принялись наносить удары, еще десять монстров перепрыгнули с крыши соседнего дома.
— Капитан, там еще! — закричал Ром.
— Вижу, — прорычал Керстен, орудуя мечами. Спину ему прикрывал Арстен. Наставник сражался так, словно и не было этих трех лет, проведенных в теле волка. Рефлексы мужчины и координация движений полностью восстановилась.
Пятнадцать против двадцати — не слишком хороший расклад, при условии, что монстры сильнее.
— Прикрывайте друг друга, — крикнул Керстен и пошел в атаку.
Он резко развернулся и отрубил одному чудовищу руку, второму же смог снести голову.
Снова замах мечом, но Керстен не пропустил, как сбоку к нему метнулся монстр Пустоши и зацепил бок своими когтями, больно вонзая их в его плоть. Но не успел Керстен поразить с первого раза эту тварь, как голова ее покатилась по земле. Арстен нанес последний удар. Кивнул Керстену и снова закружился в смертельном танце.
Мужчины продолжали прикрывать друг друга и членов своего отряда.
Керстен вспорол брюхо другой твари, что пыталась вырвать кусок из бока Рома. Маг отрубил той кисть, и пока человекоподобный монстр не оклемался и не атаковал снова, снес ему голову.
Думать о боли Керстену было некогда. Он оглянулся; его воины образовали круг и не пускали тварей за свои спины. Вскоре все монстры Пустоши были побеждены.
— Слава Луноликой, — облегченно выдал Ром и поморщился.
— Грэг, обработай ему рану, — приказал Крестен. — Не будем тут задерживаться.
Вернемся в Игледейл.
Норт и Грис возвратились. Они были целы, ведь благодаря приказу своего альфы, не попали в заваруху. Оба принялись приводить своих сослуживцем в норму. Слава Луноликой, никто не получил смертельных повреждений. Они все были профессионалами. Опытными воинами. Да и Арстен заметно усилил боевую мощь отряда. Такой, как он, стоил пятерых оборотней. В прошлом первый клинок королевства. В том далеком прошлом, в котором его еще не поглотило безумие.
Керстен поморщился от раны в боку. Скинул свой жилет, что не слишком помог против острых когтей твари. В прорезе рубашки виднелась глубокая рана. Арстен подошел к своему другу, к сильному и бесстрашному воину. Опустил тому руку на плечо, призывая сесть на землю.
Керстен послушался. Стиснул зубы. К боли невозможно привыкнуть, но ее можно вытерпеть. Потому Керстен не проронил ни звука, пока Арстен обрабатывал его рану и заклеивал ту бинтом.
