Они стянули свои лапы, запирая в кольце тех, кто не успел убраться с площади."
"Слизывая каплю крови с лопнувшей губы, я взмахнула рукой, останавливая отряд стражи, идущий на помощь своему главарю. Опустила уголки губ, заметив там тех, кто тащил моего зверя под руки из дома и того, кто выгонял меня. И тех, кто насмехался надо мной, стоя на крыльце казармы и называя шлюхой. Все они поплатятся за свои слова и косые липкие взгляды.
Отряд из пяти человек запнулся, а потом корни перепеленали их. Даже острые мечи не справлялись с моей волшбой.
Взмах руки — и гибкие плети заткнули им рты, чтобы из них не вырвалось ни одного мерзкого ругательства.
Гельд, подлый аристократишка, молча крутил головой с выпученными глазами и краснел от натуги, пытаясь одолеть мою волшбу. Но был слишком слаб. Я «подозвала» терновник и обвила все тело Дари, разрешая моему растению взять с мерзавца кровавую дань. Я сжала кулак, и ветки еще сильнее спеленали его, обхватывая плотным коконом, вымазывая в грязь своих корневищ и стеблей, коей тот для меня и являлся.
Я отошла от Гельда, убирая на своем пути всех мешающих. И только сейчас заметила, как двое магов плели против меня заклинание. А еще двое пытались удержать моего зверя, но им это не удавалось. Глаза его сияли звериной желтизной, он рычал и пытался встать на ноги. Поднял одну с колена и теперь скалил острые волчьи зубы. На его загривке появилась густая серая шерсть. Рубаха затрещала на груди, мой зверь дергал руками, пытаясь освободиться от кандалов.
Атака одного мага, что решил в спину ударить моего оборотня, стала его последним действием. Я оттолкнула труса, потоком ветра сбрасывая его с помоста, что эти сволочи, блюстители порядка, возвели, дабы казнить моего волка.
А потом настала очередь тех, кто решил меня обездвижить. Доски под их ногами заходили ходуном, а потом начали трескаться, хрустеть, ломаться. Маги отвлеклись, и это стало решающим моментом. Они не удержали своего заклинания, а после уже были перевязаны тонкими, гибкими корнями.
Вся площадь походила на поле сражения. Я взбежала на помост, отмечая краем сознания, что последний маг сам ретировался. Я остановилась в шаге от беловолосого мужчины. Мой зверь, глядя только в мои глаза и стоя на коленях, развел руки в стороны, сжал кулаки до побеления и дернул цепи, что крепили его к столбам. Оковы разорвались. Он медленно разогнулся, и цепи с ног упали сами. В его руках засветились клинки.
