Умеешь же ты вдохновлять на добрые дела.
Кто бы знал, что для Лорда ловля мышей — сущее наказание. Он их боялся. И как говорил, это ему передалось от меня.
Оборотень не сопротивлялся, когда я взваливала его на бок огромного кота. Вообще казалось, что даже когда бедняга открывал глаза, он все равно совершенно ничего не осознавал. У меня же сердце щемило от беспокойства.
— Не вздумай влюбиться в этого плешивого.
— О чем ты? Я бы любому помогла, кому требовалась помощь. — Я аккуратно переступала через упавшие ветки и кочки, придерживала волка за раненый бок, чтобы тот не свалился с широкой спины Лорда.
Серое, почти бездыханное тело волка резко контрастировало с угольно-черной шерстью кота-переростка.
— Дожил. Меня уже краюхой хлеба и крынкой молока попрекают. И кто? Ведьма, что должна души во мне не чаять? — ворчал кот, но смиренно нес поклажу.
— Ты только не прибедняйся. Хлеба ты отродясь у меня не ел, только мясо. А молока выпиваешь столько, что мне корову для тебя отдельную заводить надо.
— И все же! Где это видано, чтобы благородный кот таскал на себе собаку.
— Он оборотень.
— Он такой же оборотень, как я — тигр. И нет там человека. Так, намек на прямоходящего.
Я щелкнула пальцами перед мордой Лорда, и тот подавился следующими словами.
— Надоел. Неси быстрее. Ты сущее наказание, а не фамильяр. И никакой ты не родной, а словно чужой. Моя волшба не может быть такой чёрствой, холодной и бессердечной, — процедила я от досады, что мне в услужение достался такой бездушный наглец.
И зачем только Лес его даровал?"
"Вскоре мы уже достигли моего жилища. Я все время переживала, что побитый жизнью оборотень по дороге испустит дух. Мне было больно смотреть на этого некогда величественного и крепкого волка. Его серая шкура была вся перепачканной в крови и грязи. Но что могло с ним произойти, что он утратил разум и стал зверем?
С тех пор как под недовольное кряхтение, пыхтение и осуждающий блеск глаз Лорда, я сгрузила оборотня на пол в гостиной, прошел почти час.
Я потянула волшбу из кота, заполняя свой резерв. Хотя о каком резерве могла идти речь, когда я даже не чувствовала конечности питомца. Словно его и не было. Сколько бы я ни думала об этом феномене, склонялась к тому, что мои силы напрямую зависят от места, то есть от нахождения рядом Леса. Я как будто напрямую черпала их из него. В городе я была обычным человеком, здесь же чувствовала неограниченный личный запас.
