Форма лица овалом с чёткими линиями скул, симметричные идеальные брови, аккуратный чуть вздёрнутый носик и пухлые губки. А про глаза вообще молчу. Большие блюдца, в которых можно утонуть, обрамлены густыми длинными ресницами. Боже, а цвет-то… цвет жидкой карамели с краплением золота. Я уже во всю исследую чужое… моё лицо руками и тихо офигеваю.
Это — я! Точно я! Но как? И главное, «куда» меня занесло? Чье это тело?
Я стащила с себя длинную в пол сорочку и снова шок. Да-а-а, Тодаева, если раньше ты была жилистой от спортзала без особо впечатляющей груди, то теперь ты просто ходячий секс.
Осиная талия и бюст не меньше третьего размера. Не говоря уже об идеальной коже. Кровь с молоком!
Неожиданно вспомнила чьи-то слова перед тем как вырубилась. «Вселенная тебя услышала, моя лапочка!» Точно! Кто ж знал, что меня кто-то слышит, кроме того мужика, назвавшего меня дурой. А я однозначно дура, если посмотреть, к чему эти крики на всю округу привели. Ой, мамочки!
— Эй, Вселенная? Я передумала! Можно мне обратно? — тихо пробормотала я, поднимая руки и глаза к потолку.
Именно в таком состоянии меня застукали три неизвестные мне барышни и какая-то тётка. Я — голая, молюсь. Они — потерявшие дар речи в дверном проёме.
— Миллиэн Сэтан, ты что вытворяешь? — прорычала тётка. Ну, зато я теперь знаю, как меня зовут и имя очень похоже на моё настоящее.
— Молодая Госпожа, — склонились девушки и быстро набросили на меня халат.
Так я ещё и «Госпожа». При деньгах видимо. Слишком подозрительно было бы спросить у тётки, кто она такая? Думаю, да! Ещё назовут похитительницей тел, демоном или того хуже и к вечеру меня сожгут на костре.
Ладно! Вспомним главный слоган на курсах на инструктора: «нужно всегда соблюдать спокойствие и помнить навыки выживания в экстремальных ситуациях», а ещё «не забывать про психологический настрой». Наблюдаем, улыбаемся и соглашаемся — с психами лучше не спорить. Вон как тётка на меня зыркает, уже что-то подозревает.
— Пора заниматься подготовкой. Давайте, чтобы к назначенному времени моя дочь была идеальна.
— бросила приказ тётка и одарив меня раздраженным взглядом, вышла.
Маманя значит! М-да, не знаю, как я попала в это тело, но такую «маму» врагу не пожелаешь!
— Госпожа, пройдёмте в купальню, — склонила голову одна из девушек-горничных, указывая на дверь, которую я сразу не заметила.
Может у них так заведено? Тебя моют и одевают, а я чтобы не выделятся просто позволю им это. Не моё же тело, чего ломаться. При том они уже всё видели.
