Но, я ведь не специально. Он всё равно говорил, что на меня у него времени нет. Дела. Так зачем посвящать незнакомца в свою невероятную историю? Правда ведь?
— Я бы хотела переодеться. — взяла коробку с нарядом, что мне заказал ангел и пошла в спальню. Руки начали дрожать, а щёки покраснели.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Вот я вселенская дура! Он мне помог, заботился, платье вон купил, обувь, накормил. А я? Нагрубила.
Открыла коробку и восхищённо выдохнула. Атласные жёлтые балетки с золотой брошью, белый сарафан с жёлтыми цветами и кружевное бельё, просто невероятны.
Скинула предложенные ранее хозяином дома вещи и начала облачатся в его подарок. С обовью и нижним бельём у меня проблем не возникло, а вот у сарафана молния была на спине. Притом такая неудобная, что решила попросить помощи у Арлана, а заодно извинится. Но стоило приоткрыть дверь до меня донеслись недовольные вопли какой-то женщины.
Я надеюсь это не его невеста, жена или любовница. Неловко будет!
Нужно было заранее поинтересоваться семейным положением этого красавчика, но как-то не до этого было.
Да и не выглядит он как женатый. Скромный, воспитанный и холостяк.
— Почему ты не явился во дворец по моему приказу? Я утром отправила сообщение на твой браслет. — тем временем негодовала женщина. По идеи мне бы закрыть дверь и подождать, когда это всё закончится, но и информация новая проскакивает. Браслет, на который приходят письма? Упс! Это его деректриса?
— Я был немного занят. Прости меня, мама!
А-а-а… так это мама его нагрянула.
Хух, уже легче!
— Я вызывала тебя не как мать, а как императрица Могераса. Ты хоть представляешь, как велико моё разочарование таким сыном? Чем ты мог быть так занят? Наверное, опять свои цветочки выращиваешь. Бездарь! И почему моему сыну достался такой ничтожный дар, от которого каждая перспективная женщина шарахается?
Так это сейчас та самая императрица рвёт и мечет в соседней комнате и Арлан её сын? Ну, как мать она тоже не вызывает у меня уважения, пусть даже венценосная. Что у Миллиэн, что у Ангелочка какие-то эгоистичные мамаши, ни капли не переживающие за будущее своих детей.
— Чего ты молчишь, опустив голову? — всё продолжала женщина, а я просто представила сейчас лицо этого парня. Да, я его знаю всего ничего, но разве можно не сопереживать ему? — Арлан, этот бал был последней твоей надеждой избежать уговора с моей сестрой. Да, я подписала его не подумав, что мой сын до тридцати лет останется холост и не женится, но и ты пойми.
