У одного к прочим ранам добавились ссадины на щеке и под глазом, а у второго рассечена бровь. Я сжималась, отворачиваясь каждый раз, чтобы не видеть происходящего, и рука Даниара опустилась мне на талию.
В любой момент Арлан мог использовать свои крылья и нанести куда серьезнее раны, но он этого не делал. Братья повалились на землю, поднимая пыль и поочерёдно возвышались друг над другом, нанося удары. За каждого из них сердце болело и душа была не на месте, но что я могу? Бросится в этот пернатый клубок?
— Прекратите! — крикнула, дрожащим голосом.
Белокрылый возвысился над братом и широкой ладонью накрыл его лицо. Светлая магия заискрила, становясь всё ярче, а Ариут так кричал, что я была готова забыть о здравом смысле и растаскивать их.
— Тише, госпожа моего сердца! — остановил меня Даниар, не позволил двинуться с места.
Луч, вырывающийся из руки Арлана, буквально прожигал тёмного насквозь. Он пронизывал его как пламя бумажный лист и заставлял вены вздуваться и гореть. Смотреть стало невозможно и я закрыла глаза, ослеплённая яркой вспышкой.
Крик прекратился. Поморгав я увидела, как Арлан бессильно завалился на бок, а тело Ариута смазанными потёками крови, осталось неподвижно лежать на земле.
— Жди. — прошептал алур.
Секунда. Вторая. Время тянулось как густая жижа, будто замедлив свой ход. Пока неожиданно Ариут не втянул воздух на полную грудь, придя в себя. Он закашлялся, стирая кровь с лица, а потом открыл свои глаза, заставляя меня тихо выдохнуть: «Офигеть!».
Второй муж медленно поднялся.
Сделал несколько неуверенных шагов, покачиваясь и бросил через плечо:
— Теперь у тебя есть выбор. Можешь вернуться к своей госпоже, и она с радостью угостит тебя своим ядом или же последовать за той, кому ты действительно будешь дорог.
Были у меня мысли, что на этом их драка не закончится и тёмный бросится на брата со спины, но… Испачканное лицо багровой кровью не выражало больше агрессии. Ариут не скалился, не смотрел исподлобья, как делал это всё время. Он растерянно посмотрел вслед брату и перевёл свои небесно-голубые глаза на меня.
Не было больше алого, кровожадного глаза… Только он — настоящий, незапятнанный демонической кровью, ирлинг.
— Вот видишь, моя нежная, всё обошлось. Никто не умер! — притянул меня к себе алур уже сильнее, целуя в висок.
— О, да! Не умер к счастью никто! Это какой-то детский сад — трусы на лямках, а не…"
"— Если пожелаешь мы и такие наденем, — вот даже не сомневалась, что Даниар выдаст что-то подобное.
