Барыню-садистку судили и заключили в тюрьму, но сама система, при которой один человек мог мучить и беззастенчиво эксплуатировать другого, сохранялась в неизменности.
В России в противоположность Западной Европе начинает завязываться такой узел противоречий между «низами» и «верхами» общества, который можно было разрубить только силой, потому что дворянство свято оберегало свое право на труд и личность крестьян, и правительство шло им навстречу, хотя среди просвещенной части общества, в том числе среди приближенных императрицы, все чаще раздаются голоса в пользу ограничения этого произвола, облегчения участи «поселян», изменения законодательства в их пользу.
В ответ на усиливающийся гнет все более массовыми становятся побеги крестьян, работных людей, солдат, людей, мобилизованных на строительство городов, мануфактур, верфей. Власти в свою очередь принимали зверские меры, наказания ужесточались. И все же сотни тысяч людей порой целыми деревнями уходили на Дон, Яик, Урал, в башкирские земли, на Украину, в Сибирь — туда, где не было помещиков, где дышать было посвободнее.
Но наиболее отчаянные и смелые люди прибегали к более решительным мерам защиты своих прав и личности. Все более массовым явлением стал отказ от уплаты налогов, оброков, выполнения барщины. Начались волнения крестьян и работных людей, их вооруженная борьба против воинских команд, собирающих недоимки, сопротивление помещикам и их управляющим, расправы над наиболее ненавистными господами.
Чего же требовали крестьяне? Они отказывались признавать себя собственностью владельцев, требовали перевода в разряд государственных или дворцовых крестьян, где порядка было больше и произвол насилия и поборов являлся не таким откровенным, как в помещичьих и монастырских хозяйствах.
Наиболее решительно настроенные крестьяне требовали «воли», полного освобождения от своих господ.
Иным стало и настроение уральских, тульских, московских и других работных людей на тамошних предприятиях. Кончилось время, когда они безропотно работали за гроши целыми сутками, жили в нечеловеческих условиях.
Ветер века постепенно доходил и до этих забытых Богом людей. Они собирались большими группами, прекращали работу, останавливали свои предприятия, требовали улучшения условий труда, протестовали против указа властей о превращении их в «вечноотданные» заводов, т. е. в крепостных.
В конце 40-х гг. на Московской суконной мануфактуре бросили работу 800 человек. Это уже серьезное выступление большой группы работных людей.
