Здание, которое так долго и с таким трудом строил Меншиков, вмиг разлетелось, как карточный домик. По настоянию Петра II двор переехал в Москву. Радом с царем появилась его бабка, монахиня Елена, ссыльная первая жена Петра I Евдокия Лопухина. Теперь все чаще преобразования Петра I подвергаются не только критике, но и осмеянию. Старомосковская знать все теснее сплачивалась вокруг юного царя.
Все решила тяжелая болезнь Меншикова. Когда он поправился, то обнаружил, что власть вовсе ушла у него из рук.
Царь и члены Верховного Тайного Совета стали избегать встреч с ним. У Меншикова была возможность все повернуть по-другому. Для этого ему стоило как президенту Военной коллегии появиться в Петербурге и поднять по тревоге свои верные гвардейские полки. Но надломленный болезнью и неудачами, он не сделал этого.
8 сентября 1727 г. Меншиков получил приказ царя оставаться под домашним арестом. Началось падение долголетнего фаворита."
"Оно было стремительным и глубоким. В доме светлейшего князя был произведен обыск.
Он был лишен всех чинов и званий. У него даже отняли все его российские и иностранные ордена, в том числе полученные за победы в Прибалтике, под Лесной, под Полтавой, в Польше и Померании. Имущество Меншикова было конфисковано. Ему предписали вначале выехать в одно из его многочисленных владений, а позднее вместе с семьей сослали в сибирское село Березово.
Россия все дальше уходила от свершений и планов грозного преобразователя. Петр II объявил о прекращении кораблестроения на Балтике.
Новое правительство, во главе которого стояли Долгоруковы и Остерман, предприняло некоторые шаги по оздоровлению подорванной экономики России.
При Петре II был ликвидирован Преображенский приказ, орган политического сыска и преследования противников Петра I. Правительство объявило о необходимости усиления борьбы с разбоями, грабежами. Резкой критике подвергались проволочки с судебными разбирательствами. Но дальше призывов и пожеланий дело не шло.
В то же время царь и правительство больше развлекались, нежели работали. Россия, которая за последние десятилетия привыкла к сильной руке, практически оказалась без хозяина. Недаром один из иностранных наблюдателей писал о состоянии страны: «Огромное судно, брошенное на произвол судьбы, несется, и никто не думает о будущем».
А в Москве полным ходом шли приготовления к свадьбе царя. В старую столицу съезжались представители знати.
