, в чьем творчестве впервые наблюдаются реалистические черты, на чьих досках и полотнах люди оживают, стал живописец и гравер, мастер царской Оружейной палаты Симон Федорович Ушаков (1626–1686). У него было немало последователей, учеников. Реалистические мотивы заметны и в церковной живописи. В храмах Москвы, Нижнего Новгорода, Ярославля, Костромы настенные росписи наполняются реальными сюжетами, народным духом, обилием бытовых деталей.
Появляется и портретная живопись. Создаются «парсуны» царей Алексея Михайловича, Федора Алексеевича, царевны Софьи, Н.
К. Нарышкиной и даже патриарха Никона.
Шаг вперед сделало и русское музыкальное искусство. Наряду с широким распространением народной музыкальной культуры (песни, игра на народных инструментах), церковным хоровым пением зарождается и так называемое классическое профессиональное музыкальное искусство. По приказу царей Михаила и Алексея из Европы приглашают музыкантов-профессионалов — флейтистов, валторнистов, гобоистов, органистов, скрипачей. Первоначальной их целью было увеселение царской семьи, позднее — сопровождение театральных представлений.
Бурно расцветает органная музыка. Органы ставят и в царских чертогах, и в домах вельмож; малогабаритные, переносные органы появляются на народных торжествах и игрищах, что вызывало неудовольствие церкви.
Во второй половине XVII в. при дворе создаются профессиональные оркестры, исполняющие для придворных произведения западных, в том числе польских, композиторов. К сочинению музыкальных пьес приступают и русские музыкальные самородки.
В 1677 г. был сконструирован первый нотный печатный станок, и в России начинается нотопечатание.
Состояние быта. Однако заметный прогресс во всех отраслях русской культуры мало влиял на общую культурную панораму страны. Новые веяния слабо доходили до миллионов людей, живущих по селам и деревням или в небольших городках и слободах. И все же храмы и дома стояли на виду, церкви были открыты для всех прихожан, и с их стен смотрели потрясающие душу живописные творения.
Все это не могло пройти мимо сознания народа и накладывало на его облик цивилизационный отпечаток.
Похожее положение сложилось и в области русского быта.
Постепенно европейская модель жизни проникала в материально обеспеченную русскую среду. Главной чертой новшеств стала забота о комфорте и удобствах человека, о красоте и разумной функциональности его одежды и обуви. Изживались варварские черты и в быту — обычай есть из общей миски, брать пищу руками.
