Положение осложнялось и тем, что бунт начался в дни, когда русская армия в войне с Польшей потерпела ряд поражений, что, как известно, никогда не способствует популярности властей.
Ситуация стала угрожающей. Большая толпа двинулась в село Коломенское, любимое место летнего отдыха царя. В это время Алексей Михайлович находился в церкви и принимал участие в обедне. Но он уже был извещен о начавшемся бунте и упрятал подальше своего тестя, других высших сановников, которых народ требовал на расправу.
Когда толпа подступила к церкви, царь вышел навстречу бунтовщикам.
Говорил он, как рассказывают современники, тихим голосом, увещевал толпу разойтись. А в это время в Москву скакали верные люди с призывом к стрелецким полкам двинуться в Коломенское. Во время беседы с царем некоторые смельчаки подступали к нему совсем близко, хватали за царское одеяние. Алексей Михайлович выдержал эти наскоки и даже поклялся разобраться во всех делах, а в знак убедительности своих слов протянул повстанцам руку, и кто-то из толпы «с царем бил по рукам».
Этот искренний жест заставил поверить в монаршую милость и справедливость, успокоил собравшихся, и люди двинулись обратно в Москву.
А в городе в это время разрасталось мощное народное восстание. Народ громил дворы богатых купцов. Некоторые из них бежали из столицы. Прошел слух, что они искали спасение в Польше. Это ещё больше разъярило толпу. Послышались возгласы: «Измена!» Тысячи москвичей вновь ринулись в Коломенское искать царской правды. На пути они встретили тех, кто только что беседовал с царем, и повернули их назад.
Бунт грозил смять всю государственную систему России. Восставшие снова подступили к царю с требованием выдать «изменников». Вначале Алексей Михайлович пытался миром закончить очередные переговоры, но обстановка накалялась, в адрес царя посыпались угрозы.
В это время Алексею Михайловичу доложили, что верные части уже стянуты к Коломенскому. Тон царя круто изменился. Грозно он крикнул бунтовщикам, чтобы те разошлись, а когда перепалка продолжилась, приказал охране «тех людей бити и рубити до смерти и живых ловити».
В бой были брошены стрелецкие части. Началось избиение повстанцев. Многих отогнали к Москве-реке и топили. Начался сыск по всему городу. Повсюду стояли крепкие заставы, караулы прочесывали улицы. Всех причастных к бунту или просто заподозренных сажали в темницы. Начались многодневные допросы «с пристрастием», т. е. с жестокими средневековыми пытками — раскаленным железом, дыбой, водой, плетьми.
