Стоило переступить порог пыточной, как светильники вспыхнули ярким светом, безжалостно освещая все ужасы этого места.
Виан и Тавьер, словно опытные палачи, сноровисто расправлялись с прихвостнями императрицы, пристегивая их ремнями.
За моей спиной раздался едва уловимый вздох, но я лишь усмехнулся, чувствуя, как на губах расцветает хищная улыбка.
– Что такое, леди Морано? – развернулся, демонстративно сложив руки на груди. – Если плохо себя чувствуете, можете выйти во двор…
– Нет! – девчонка нагло перебила меня, взмахнув рукой.
– Со мной всё в полном порядке! Благодарю вас, лорд Риаль!
Парни в изумлении вытаращили глаза, не веря своим ушам. Я же лишь кивнул, отмечая, как стражи неотрывно следят за каждым движением этой дерзкой особы.
– Мы снова на вы, – произнёс я, сохраняя невозмутимость. – Значит, вы пришли в себя, и это хорошо! Виан.
– Глава? – отозвался страж, готовый к действию.
– Разбуди спящих красавиц!
Виан, не мешкая, зачерпнул из бочки ледяную воду и с размаху выплеснул в лицо одному из пленников.
Тот закашлялся, забился в своих путах, пытаясь вытереть залитые водой глаза. Но все его попытки тщетны – конечности были надёжно зафиксированы.
Когда до смертника наконец-то дошло, в каком безвыходном положении находится, его глаза расширились от ужаса. Он судорожно втянул воздух, а взгляд заметался по пыточной, пока не остановился на мне. В следующий миг шакал вжал голову в плечи, словно пытаясь стать меньше, и заскулил.
– Глава… – прохрипел он, хватая ртом воздух.
– Прошу, не надо, глава! Я всё расскажу! Всё, что захотите!
Я лишь кивнул, ожидая продолжения.
Дэмия стояла за моей спиной, храня ледяное молчание.
– Мы ни в чём не виноваты! Нам приказали и…
Едва заметное движение моего пальца, и Виан молниеносно впечатал кулак под дых болтливому ублюдку.
Он захрипел, согнувшись в приступе кашля.
– Избавь меня от ненужных слов, – качнул я головой. – Переходи к сути. Кто?
На самом деле ответы мне были не нужны. Я и так знал, кто за всем этим стоит.
– Министр Морано… – заскулил боров, когда Виан поднёс остриё кинжала к его горлу, слегка надавив. – Это он… Он сказал, чтобы я… чтобы я покувыркался с его дочкой и утром, лёжа в её кровати вместе с ней, специально попался на глаза служанке…
Дэмия продолжала молчать, но я физически ощущал, как от неё расходится ледяная волна ярости и презрения.
«Отличный у тебя отец, что тут скажешь».
– Она сама виновата! – тараторил шакал, не сводя с меня полных ужаса глаз.
