Двое из них застыли с разинутыми ртами, испуганно моргая. Их ступор длился недолго – через несколько секунд девицы выбежали из беседки, приседая в глубоких реверансах. Ни одна не осмелилась выпрямиться или поднять голову.
– Посмотри на них, Дэмия, – фыркнула Амая, – делают вид, что манерам обучены! Вы кем себя возомнили? – голос дочери императора был пронизан ледяным гневом.
Руки некоторых девиц задрожали, сильнее стискивая шёлковые юбки.
– Как смеете сомневаться в моём здравомыслии и обсуждать происхождение той, которой даже в подмётки не годитесь? Её дом? Внешность? Вы словно дворцовые крысы, развели свои грязные интриги!
Одна из аристократок дёрнулась, словно от пощёчины.
Я смотрела на перепуганных до смерти леди, не испытывая ни капли сочувствия. Эти девушки узколобы и одержимы одной целью – забраться повыше. В погоне за желаемым они потеряли себя как люди. Стали стаей шакалих, готовых сожрать друг друга, не говоря уже о других. Я это понимала, Амая понимала, а вот они – нет. Что ж, им же хуже.
– Любите копаться в грязи? – губы принцессы растянулись в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. – Придворная дама Роана.
– Ваше высочество! – женщина шагнула вперёд.
– Сегодня эти леди не будут присутствовать на занятиях. Отведите их туда, где им будет комфортно – в свинарник. Пусть вычистят его до блеска! Прошу вас проконтролировать процесс, чтобы никто из слуг им не помогал!
– Да, моя принцесса! – леди Роана кивнула, поворачиваясь к ошарашенным девушкам, находившимся в непередаваемом шоке.
– Идём, Дэмия, – обратилась ко мне Амая. – Нехорошо опаздывать на занятия. Наставники этого не любят.
Кивнув, даже не думая спорить или заступаться за всхлипывающих девиц, я последовала за дочерью императора.
Благодарность переполняла меня. Её высочество… Как она сохранила свою светлую душу, не утонув во тьме дворцовых интриг и заговоров? Добрая, но в то же время справедливая. Нежная, но способная в любой момент дать словесный отпор. Амая словно редкий, хрупкий цветок, сок которого ядовит.
Мне нравилась эта девушка. Несмотря на лицемерие, окружающее её с рождения, принцесса осталась верной себе.
– Ваше высочество, спасибо, – произнесла я осторожно, нарушая повисшую тишину.
– Не нужно благодарностей, – вздохнула Амая. – Всегда презирала таких, как они!
– Если честно, – я не могла смолчать, – меня беспокоит… Не слишком ли сильное наказание?
– Ты их жалеешь?! – ахнула Амая, резко останавливаясь и глядя мне в глаза.
