– Дэмия? – удивлённый голос коснулся моего слуха, а следом донёсся тихий, едва уловимый всхлип.
Я видела, как Амая поспешно смахнула слёзы с щёк и медленно приподнялась, поворачиваясь ко мне.
– Что-то случилось? – спросила она с искренней заботой. – У тебя всё хорошо? Кто-то обидел?
– Нет, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри всё клокочет от переполняющих эмоций.
«Тебе так плохо, а ты беспокоишься обо мне…»
– Принцесса, мне необходимо сказать вам нечто важное! Наедине! – отбросив все приличия, я стремительно приблизилась к её кровати.
– Ты можешь не опасаться тётушки, – улыбнулась Амая. – Она – моя кормилица. Я считаю её своей матерью!
Взглянув на придворную даму Роану, заметила на её лице нежную, исполненную любви улыбку.
Пару секунд на размышление, и я затараторила:
– Хочу показать вам праздник фонарей! В городе! – выпалила я, вкладывая в голос всю свою решимость. – У меня есть план, как воплотить задуманное в жизнь!
– Ты… – ахнула принцесса, глядя с мольбой во взгляде. – Ты не шутишь?
Её голос был наполнен надеждой, пронзающей мою душу.
– Я бы не посмела, ваше высочество! – склонила я голову, осознавая, что время на исходе. – Вы сами говорили, что я могу отправиться на праздник и… – сердце билось в груди, словно пойманная птица – и сказали, чтобы я взяла с собой служанку…
– Ты хочешь… – ахнула Амая, закрыв рот ладонью.
В её глазах не было ни тени надменности или негодования – только искреннее удивление.
– Моя принцесса, позвольте сказать, – произнесла придворная дама. – Если с вас смыть румяна, изменить причёску и переодеть в платье прислуги, то, думаю, шанс есть.
– Я так мечтала об этом… – голос Амаи дрогнул, и она сжала мою ладонь. – Знала бы ты, как сильно мне хочется побывать в городе! Я бы многим пожертвовала, чтобы покинуть стены дворца, пусть и на короткий срок! Но…
Тень печали омрачила лицо дочери императора.
– Но? – нервничала я, чувствуя, как время неумолимо истекает.
– Но только не тобой, Дэмия, – Амая грустно улыбнулась. – Некоторые из моих слуг служат императрице.
Если они увидят, что я отправилась с тобой… Максимум, что сделают мне – это запрут в собственных покоях, а вот тебе… – дочь императора отвернулась, вновь погружаясь в пучину собственных печалей. – Не хочу, чтобы ты из-за меня страдала, – мотнула она головой.
– И не буду! – заверила я. – Нас никто не поймает, ведь мы будем не одни!
– Не одни? – Амая посмотрела с удивлением. – А… кто ещё?
Мне не хотелось называть имя Дастана, но выбора не оставалось.
