- Иуда! Изменник чёртов! Мы больше не пара!
- Маргошечка, - заворковал золотой дракон, попятившись назад, но путь к отступлению преградила стойка раздачи. - Ну не злись. Хочешь, я тебя поцелую?
Гэрольд Нивэн Третий вытянул губы трубочкой и принялся целовать воздух. Оглянувшись по сторонам, я схватила с ближайшего столика плошку с кашей и, под робкие возражения парнишки-адепта, прицельно метнула её в лицо ненаследного принца.
Губы Гэри чмокнули шматок овсяной каши, а сама плошка упала на пол к его ногам, разбившись на мелкие осколки.
Третий-Шестой с перекошенной от злости мордой и проступающей сквозь неё чешуёй, смахнул с лица кашу и грозно прорычал:
- Чего расселись? Вон отсюда! Сейчас тут будет убийство!
Признаться, от его рыка мне натурально поплохело. Даже подумала, не переборщила ли я? Может, стоило ограничиться лишь истерикой? Прослыла бы среди адептов королевой драмы, а не метательницей каши в принца.
Адепты мигом освободили столовую под отчаянные ругательства Гэри.
Даже Леся не выдержала и, шепнув мимоходом: “Удачи”, не стала задерживаться и провоцировать Третьего-Шестого.
Оставшись наедине (не считая работницы столовой, что невозмутимо орудовала за стойкой), Гэри тут же убавил тон, но не количество возмущений.
- Дерзкая, за что? Мы так не договаривались! - выговаривал ненаследный принц, а я, взяв с ближайшего стола пачку салфеток, принялась аккуратно стирать с его лица липкие капельки овсяной каши.
- Ну прости, - я извинялась искренне, от чистого сердца.
- Оно само напросилось. Хочешь, можешь залепить мне в ответ. Там на раздаче остались розетки с желе.
Гэри, коварно ухмыльнувшись, взял одну из стеклянных розеток и взвесил её в ладони. Я, затаив дыхание, зажмурилась и приготовилась ощущать на лице липкую сладкую массу, однако вместо этого почувствовала мимолётное касание губ на правой щеке.
- Не боись, Дерзкая, я тебя не обижу, - примирительно ответил он и, ковырнув ложечкой желе, ловко сунул её мне в рот.
- Но ближайшие дни нам лучше не появляться на публике вместе. Будешь бегать со мной на тайные встречи?
Чувствуя, как предательски алеют мои щёки, я встала на цыпочки и сама поцеловала Гэри в щёку:
- Буду, дружище. Буду.
Покинув столовую (Гэри решил соблюдать конспирацию и остался завтракать в полном одиночестве), я почувствовала себя звездой на красной дорожке. Адепты и адептки расступались передо мной, глядя с уважением и восхищением.
