Меня почти трясет от смеха, но я нахожу в себе силы прервать эту чудную беседу:
— Ша, дорогие! Кто вам сказал, что я согласна выйти замуж?
— Что? — одновременно вырывается у обоих скандалистов.
— Мне дурно, — ба не очень натурально опадает на удачно стоящий рядом стул.
— Это что еще за новости? — рычит женишок, разворачивая меня к себе лицом. — Эля, ты что? Поматросила и бросила? — вопрошает Олег. — Нет! Так дело не пойдет!
— Как это не пойдешь? — стонет с кресла бабушка.
— Ну тебя же жених не устроил, — давлюсь я от смеха.
— А ты, — тыкаю я пальцем в Раевского, — все мои недостатки знаешь: бестолковая, драчливая, прожорливая и готовить не умею.
Радостно припоминаю я Олегу все, что он мне наговорил.
— Я себе не гувернатку и не кухарку выбрал, а жену! Тут ты молодец! Тут ты справляешься!
— Где мои травы? — Роза Моисеевна хватается за сердце, забыв, что оно с левой стороны.
Но меня не трогает весь этот балаган, потому что я поняла кое-что для себя: я не хочу торопиться. Я так тряслась над своей невинностью, берегла ее до свадьбы, а теперь не вижу никакой необходимости очертя голову бракосочетаться с Раевским.
Олег смотрит мне в лицо и мрачнеет, видя, что мое решение неизменно.
— Ты передумаешь, — сузив глаза, обещает он мне. — И скоро. Я все для этого сделаю.
— Никто не выходит замуж и не женится? — несчастно спрашивает ба.
— Ну, почему? У нас же есть еще дядя Гера!
Эпилог
День сегодня дурной. Новогодние праздники у фотографа — период хлебный, но нервный.
И сейчас к его концу я задумываюсь о том, чтобы перейти на бабушкин «чай травами», а то никакого здоровья не хватит.
Останавливает меня только то, что теперь я ношу гордое звание автовладельца.
Да, я дала слабину.
Раевский исправно выполнял своё обещание за мной присматривать и не отпускать по ночам с чужими водителями, но мне становилось жалко будить его, когда он спит, то такая лапочка. Но каждый раз, когда я заикалась о вызове такси, Олег доставал из шкафа платье «с гипюрой» и тряс им у меня перед носом.
Оно, кстати, превратилась в эротический наряд исключительно домашнего пользования.
В общем, я сдалась и согласилась за руль. Две недели находящиеся в контрах Олег и дядя Гера мерились достоинствами, выбирая не машину. Раевский поступил хитрее: он просто привёз меня в салон и показал самую милую бибику в мире. Дядя Гера поскрипел зубами и под новый год подарил мне гарнитур с изумрудами, после чего напрягся Олег.
