Его грудь серебрится капельками пота. Его плечи напряжены.
Закусываю губу и стараюсь сосредоточиться на жилке бьющейся на шее Олега.
— Элька, я могу сейчас пожалеть тебя и отступить, но не хочу…
Когда головка оказывается внутри, болезненно распирая меня, он прижимается губами к моей шее и толкается.
У меня даже слезинка выкатывается. Олег сцеловывает ее.
— Моя.
Замерев во мне, он покрывает лёгкими поцелуями моё лицо, трётся щетинной о моё колено на его плече и снова целует меня.
Поначалу нежно и легко, не извиняясь, а успокаивая, но на долго его не хватает, и поцелуй становится всё глубже, всё настойчивее, и я забываюсь, перестаю ощущать, как член подрагивает внутри меня.
Отдаюсь этой страсти, подчиняюсь его зову, жадно отвечаю, сплетаясь с ним языком. Я хватаюсь за плечи Раевского, надеясь найти в нём опору сейчас, когда мой мир пошатнулся и изменился навсегда.
Потребность Олега во мне сейчас так ощутима, что я теряюсь в этом поцелуе.
Мне снова становится жарко, и я не сразу понимаю, что Раевский уже осторожно двигается во мне.
— Элька, не шевелись. Я сам. У меня сейчас башню сорвёт, — хрипло просит он, когда я подстраиваюсь под его толчки, чувствуя, что если еще немного сдвинуться, то мне станет хорошо. — Элька, не смей!
Но я уже всё сделала, и плевать на его башню! Вот так будет слаще.
Синие глаза Олег почти полностью почернели.
— Прости девочка, я хотел аккуратно, но не могу… — и он отпускает своих демонов на волю.
Движения его становятся резче, проникновение глубже, руки Олега жадно стискивают мою грудь, губы сминают мой приоткрытый рот… Первобытная страсть, но, оказывается, именно это мне и нужно.
Видеть, как Раевский пропадает в своих ощущениях, чувствовать его голод, ощущать скользящий внутри член.
От всего этого меня накрывает, и я начинаю просыпаться как женщина.
О, это не имеет ничего общего с тем возбуждением, что я испытывала прежде.
Это острее, чем все оргазмы, которые Раевский мне подарил. И это совершенно не похоже на то, что я читала книг."
"Моя жажда моя становится сильнее. Тело практически скручивает от непонятного стремления к чему-то, вся моя суть рвется куда-то, куда я успею, если Олег будет брат меня глубже, если его движения будут сильнее. Вся кожа полыхает, внутри меня, где-то внизу живота с каждым толчком, словно наполняется жидкой лавой некий сосуд.
