Что до развода, документы подписаны и переданы в соответствующие инстанции. Себастьян получил официальное уведомление три дня назад и, скажем так, его реакция была не из приятных. Он пребывает в крайней раздражительности и пока о тебе и слышать ничего не хочет. Однако, зная его нрав, могу предположить, что этот гнев скоро сменится деловым интересом. Не удивлюсь, если в ближайшее время он явится в твоё поместье для «переговоров».
По столице, конечно же, ходят всевозможные слухи. Кто-то говорит, что ты сбежала с любовником, кто-то — что Себастьян выгнал тебя за какую-то непростительную провинность.
Есть даже версия, что ты вовсе не выздоровела, а умерла, и всё это — попытка скрыть твою смерть из каких-то тёмных соображений. Светское общество, как всегда, проявляет чудеса фантазии.
Чтобы пресечь все эти нелепые домыслы, тебе стоило бы появиться на приёме у мадам Элен через две недели. Это достаточно важное событие, чтобы твоё присутствие было замечено, но не настолько грандиозное, чтобы создать излишний ажиотаж.
К тому же, мадам Элен всегда была к тебе благосклонна и, думаю, будет рада видеть тебя среди гостей.
Надеюсь, ты примешь правильное решение. В любом случае знай, что я на твоей стороне и всегда готова помочь советом или делом.
С искренним уважением, Мелва Эшфорд'.
Я перечитала письмо дважды, пытаясь между строк уловить какие-то дополнительные нюансы. Значит, развод состоялся, и я официально свободна от уз брака с Себастьяном. Это должно было принести облегчение, но почему-то я чувствовала лишь смутное беспокойство.
Особенно тревожило предсказание свекрови о возможном визите бывшего мужа. К такой встрече нужно было подготовиться заранее.
А приём у мадам Элен… Стоило ли возвращаться в столицу, пусть даже ненадолго? С одной стороны, это позволило бы пресечь слухи и утвердить свой новый статус независимой женщины. С другой — светское общество, с его интригами и фальшью, было именно тем, отчего я бежала. И всё же, возможно, стоило вернуться туда хотя бы раз, чтобы поставить точку в прежней жизни и открыто начать новую.
Отложив письмо, я подошла к окну. Вечернее солнце золотило верхушки деревьев, окрашивая сад в тёплые, медовые тона. Где-то вдалеке слышался стук молотка — видимо, Филипп или Жан заканчивали дневную работу. Из конюшни доносилось тихое ржание Фалько — он всегда приветствовал Жерома, когда тот приносил свежее сено. Обычные, повседневные звуки, которые постепенно становились частью моей новой жизни.
