— Иногда хочется просто исчезнуть, спрятаться ото всех и побыть наедине с собой. Но ты держишься просто молодцом, не каждый справился бы с таким давлением. Кстати, Делия просила передать тебе тысячу поцелуев.
Мы еще немного поболтали о наших общих делах и планах на ближайшее будущее. Уходя из ее магазина, я чувствовала себя заметно лучше и спокойнее. Даже такая короткая беседа с подругой всегда действовала как целебный бальзам на мою измученную душу.
Обратный путь в родное поместье я проделала в компании мадам Мелвы.
Свекровь, которая тоже присутствовала на скачках и блистала в ложе почетных гостей, категорически настояла на том, чтобы мы возвращались домой вместе.
— Совершенно негоже победительнице таких престижных соревнований ехать домой одной, словно какой-то простой лавочнице, — заявила она с присущей ей решительностью. — Мало ли кто из настырных ухажеров увяжется. Слетелись, словно пчелы на мед. Но нам абы кого не надо, так? Знаешь, герцог Мельборн умен, богат и искренне любил свою покойную супругу.
Тебе стоит присмотреться к нему поближе.
— Муж мне не нужен, я вполне справляюсь сама, — ответила я и невольно бросила взгляд на Ригана, который сосредоточенно вел автомобиль.
— Ох, Адель, я нисколько не сомневаюсь в твоем уме и силе, — тяжело вздохнула мадам Мелва, невидяще глядя перед собой. — Но мужчина нужен женщине вовсе не для того, чтобы за хозяйством присматривал или вел дела. Он нужен для понимания, для поддержки в трудную минуту, для разделения радостей и печалей.
Для того чувства, что ты не одна в этом мире, что есть кто-то, кому ты по-настоящему дорога.
— Возможно, вы и правы, — осторожно ответила я, не желая дальше продолжать этот разговор.
В целом первые несколько часов нашего совместного путешествия домой прошли в оживленном обсуждении прошедших скачек, реакции столичного света на мой триумф и перспектив, которые открывались перед нашими конюшнями. Мадам Мелва была в превосходном настроении, полна энергии и планов. Однако по мере приближения к поместью Фабер я заметила, что она стала необычайно тихой и задумчивой, а лицо ее приобрело нездоровую бледность.
— С вами все в порядке? — обеспокоенно спросила я, когда показались знакомые очертания родных холмов. — Вы выглядите не очень хорошо.
— Пустяки, дорогая, — небрежно отмахнулась она, но голос звучал заметно слабее обычного. — Просто усталость от долгой дороги. В моем возрасте такие поездки даются не так легко, как в молодости.
