Как же быстро я отвыкла от ощущения тревоги! В Ранье я могла смеяться, не думая о том, кто это слышит, могла быть собой, не опасаясь последствий.
— Мы дома, — тихо сказал Риган, останавливая автомобиль у крыльца.
— Да, — ответила я, но в голосе не было радости.
Едва мы вышли из машины, как дверь распахнулась и на пороге появился Себастьян.
— Мадам! Как хорошо, что вы вернулись! — он поспешил навстречу, принимая мою дорожную сумку. — Гость ожидает вас в библиотеке.
— Спасибо, Себастьян. Скажите ему, что я приду через полчаса.
Хочу освежиться после дороги.
— Конечно, мадам. И… — он понизил голос, — за время вашего отсутствия было несколько событий, о которых следует доложить."
"— Хорошо. Зайдите ко мне в кабинет через час.
Поднявшись в свою комнату, я медленно сняла дорожный костюм и переоделась в домашнее платье. В зеркале отражалась слегка загорелая женщина с отдохнувшими глазами — совсем не та бледная, измученная особа, что уезжала отсюда неделю назад.
Спустившись в библиотеку, я нашла принца Александра за чтением газеты. Он поднялся при моем появлении и галантно поклонился.
— Мадам Фабер! Добро пожаловать домой. Надеюсь, поездка прошла приятно?
— Весьма приятно, благодарю, — ответила я сдержанно. — Как здесь обстоят дела?
— Тихо и спокойно. Ваши люди заботились о моем комфорте с истинно королевским радушием.
Я едва заметно усмехнулась. После недели простого человеческого общения эти изысканные речи казались театральными.
— Рада слышать. Если позволите, я хотела бы заняться делами поместья. Неделя отсутствия — долгий срок.
— Конечно, конечно! — принц махнул рукой. — Не смею вас задерживать.
Отвечать не стала. Хотя на языке вертелись несколько язвительных фраз, я молча направилась в свой кабинет, где меня уже ждал Себастьян с аккуратной стопкой писем и документов.
— Итак, — сказала я, усаживаясь за стол, — что происходило в мое отсутствие?
— Несколько визитов, мадам. Граф Молтенберг приезжал якобы за жеребцом, но провел большую часть времени в беседе с его высочеством.
Барон Уэстфилд тоже заглядывал — тоже с документами, как обычно.
— Понятно. Что еще?
— Письмо от мадам Мелвы, — Себастьян протянул мне конверт со знакомым почерком. — И от молодого господина Этьена.
Я сначала вскрыла письмо от бывшей свекрови. Мадам Мелва, как всегда, была многословна и настойчива:
«Дорогая Адель! Надеюсь, ты в добром здравии.
