Но темнота не помешала узнать на ощупь знакомый материал, из которого было сделано постельное белье.
– Галийский шелк? – хихикнула немного нервно. – А ты подготовился.
Несмотря на храбро принятое решение, сейчас я чувствовала растерянность и неуверенность в себе.
– Есть такое дело, – хмыкнул Иррис, а потом навис надо мной, опирая на предплечья и тихо, но очень серьезно произнес: – Только не бойся меня, девочка. Я буду с тобой нежным.
– Верю, – выдохнула еле слышно.
Он действительно был нежен. Нежен и осторожен, прекрасно понимая, что у меня еще никого не было.
Касался так, как будто тоже впервые получил возможность дотронуться. Чередовал нежные и жаркие поцелуи. Медленно снимал с меня одежду, не забывая ласкать губами каждый новый участок открывшейся кожи.
Оставшись обнаженной, я почувствовала себя ужасно уязвимой и хрупкой, от чего чуть не запаниковала. Но меня тут же накрыло мужское тело, горячее и сильное, а ласковый голос прошептал:
– Все будет хорошо. Просто доверься мне, Искорка.
И я доверилась.
Перестала думать. Отпустила все свои страхи и сомнения. Стала податливым воском в его руках. Ласкала в ответ, пусть совсем неумело, но я чувствовала, как отзывается на ласки мужское тело. И это еще больше сводило с ума.
Полупрозрачную от лунного света темноту то и дело разрывали маленькие искры, срывавшиеся с моей кожи. Но Иррис не возражал, а я разрешила себе не бояться. Изнутри поднималась жаркая волна, смывавшая тревогу и неуверенность. И мне было так хорошо…
Вспышка резкой боли заставила напрячься и замереть.
Иррис замер тоже, уткнувшись лбом мне в плечо и тяжело дыша.
– Искорка… – хрипло выдохнул он. – Родная, расслабься…
Усилием воли постаралась расслабить напряженные мышцы. Боль… Такая ерунда, мизерная плата за возможность принадлежать любимому мужчине.
– Все хорошо, – прошептала, закрывая глаза. – Не останавливайся.
Иррис послушался и осторожно толкнулся вперед. Низ живота снова прострелило легкой болью, но она быстро ослабела. А потом и совсем растворилась в совершенно новых для меня ощущениях.
Нежность… Я никогда в жизни не ощущала такой всепоглощающей нежности. Она читалась в каждом движении, в каждом прикосновении рук и губ. И я таяла, таяла, пока меня не накрыло волной немного терпкого, но такого сладкого наслаждения.
– Как ты? – спросил Иррис, когда я наконец смогла собрать свое похожее на желе тело и свернуться счастливым клубком у универсала под боком.
– Очень… хорошо, – пробормотала я и смущенно уткнулась в горячее плечо.
