Здесь уместилась заснеженная детская площадка, лавочки, разделенные туями и кустами можжевельника, и даже маленькая ледяная горка. Хорошее место. Уютное и спокойное. Совсем не похоже на бандитский притон или гнездо заговорщиков. Неужели магистр и правда пришел в гости? Надеюсь, получится узнать…
Как ни странно, интуиция меня не подвела. Уже через полчаса дверь подъезда снова открылась. Магистр Даралес вышел на крыльцо и придержал ее, позволяя выйти высокой светловолосой женщине и маленькому мальчику. И они явно были знакомы.
Магистр улыбнулся женщине, ласково-ласково, поцеловал ее руку, присел перед мальчиком и сказал ему что-то. Тот кивнул, а мужчина поднялся, набросил на голову капюшон и пошел прочь.
Я не стала бросаться за ним, а украдкой следила за теми, к кому бывший воздушник приходил. Блондинка села на скамейку и достала из сумки книгу, мальчик радостно бросился на детскую площадку, по пути стягивая шапку.
– Эрик, – укоризненно протянула его мать.
– Ну ма-а-ам, мне же не холодно, – ребенок бросил на нее тот самый снисходительный взгляд, которым дети иногда смотрят на неразумных взрослых.
– Все равно, – вздохнула женщина. – Как замерзнешь, сразу надевай обратно.
А меня как будто пыльным мешком по голове ударили. Потому что когда мальчишка пробежал мимо меня, я успела заметить и серые глаза, и пепельные волосы, точно как мои. Передо мной был маленький, но уже вошедший в силу воздушник.
Стихия, ведь ему всего шесть или семь лет… Нет, случаи, когда магия просыпается в таком раннем возрасте, очень редко, но бывают.
Вот только они обычно не заканчиваются ничем хорошим. Маленькое тело просто не способно справиться с бушующей в нем силой, и такие дети быстро гибнут. Это все равно что смертный приговор…
И лечения никакого нет. Блокировка не помогает, она только еще больше калечит растущий дар. А попытки выжечь магию навсегда и вовсе убивают. Я читала об этом когда-то давно, когда пыталась понять, что со мной происходит.
Почему этой семье так не повезло? Мальчишка, который сейчас беззаботно играет в сугробе, скорее всего не знает, что обречен.
Мать, сидящая на скамейке, то и дело бросает на него ласковые взгляды, в которых за нежностью прячется тревога. И магистр Даралес… Судя по тому, что я видела, он явно неравнодушен к женщине. Неужели мальчик – его сын? У них одинаковая магия, и даже имена похожи: Эйрон – Эрик. Но почему об этом никто не знает? Или знает? Но тогда Иррис мне бы точно рассказал.
