У моего телефона громкий звук, поэтому присутствующие услышали речь коменданта. Света тут же крикнула:
– Поставим на днях палатки, там каждый подберет прикид по вкусу!
– Шикарно! – восхитился Миронов. – На центральной площади их разместим! Звоните сразу, как привезете, помогу в организации!
Из трубки полетели частые гудки.
– Ну, – потер руки подкидыш, – пока все идет по плану.
У меня разморозился язык.
– Где возьмете наряды?
Светлана хихикнула.
– Есть идейка. Только сначала поговорю с одной своей подругой.
Потом расскажу.
Глава девятая
– Вчера всю голову сломал, – сказал Кузя. – Ну каким образом можно испариться из дома так, чтобы тебя не увидели камеры, охрана, педагоги, воспитатели? Если мы правильно тебя поняли, подростки одни по территории не ходят.
– Верно, – подтвердила я. – Их всегда сопровождают взрослые. Остается предположить, что Вера освоила искусство телепортации.
– Я долго недоумевал, – продолжил Кузя, – но вдруг осенило! Решил узнать: воспитательное заведение построили с нуля или купили уже существующее здание и переделали его под свои нужды? Выяснил интересную историю.
Смотрим на экран… Что видите?
– Вроде, санаторий, – пробормотал Собачкин. – Хотя…
– Бывшая барская усадьба, – перебил его Дегтярев. – Таких под Москвой много. Их в советские годы часто превращали в санатории."
"– Выглядит не как старое здание, – возразил Леня. – Неподалеку от станции Переделкино есть дом творчества писателей. Он прямо один в один как строение на фото, но его возвели в середине двадцатого века в стиле, который называли «сталинский ампир».
Два этажа, колонны…
– История строения на фото такова, – затараторил Кузя. – Раньше на его месте находилась усадьба дворян Павловых. Добротные барские хоромы, конюшня, здание для прислуги, чайный павильон, ротонда – дорого, богато, с размахом. Этой же семье принадлежал окружающий лес, а села Васильево, Лапино, Горево и еще штук тридцать других до отмены крепостного права тоже были Павловские. Дворяне крестьян своих не обижали, школу для их детей построили, больницу открыли.
Вот что писал в тысяча восемьсот девяносто седьмом году преподаватель Московского университета, историк Николай Семенович Тихонов в своей книге «Вокруг Москвы». Зачитываю.
Кузя откашлялся и начал.
«Павловские» жили хорошо, в крепких избах, имели скотину и птицу. Хозяев своих почитали не по обязанности, а любили искренне. Да и было за что. Никогда Павловы ни крестьян, ни слуг не обижали.
