– С Настенькой? Но к чему эти сложности? Настя – прелестное существо, очень доброжелательное и приветливое. Вы можете постучаться к ней в дверь, она вас не выгонит. Зачем вам мое посредничество?
– Я же сказал, Регина Аркадьевна, что просьба деликатная. Мы не хотели бы, чтобы ваша соседка Каменская знала, что Юра работает в милиции. Поэтому нужна легенда, и роль этой легенды мы просим сыграть вас. Представьте Юру своим учеником или родственником. Да кем угодно, только не милиционером.
Женщина тяжело села, опираясь на палку, и пристально поглядела сначала на Короткова, потом на Головина.
– Должна ли я понимать вас таким образом, что вы Настю в чем-то подозреваете? Иначе к чему весь этот маскарад?
– Регина Аркадьевна, дорогая, – Андрей умоляюще сложил руки перед собой, – не заставляйте меня выбалтывать профессиональные секреты. Я сам себя перестану уважать. Если вы не хотите пойти нам навстречу, я попрошу вас забыть о нашем визите и обращусь со своей просьбой к кому-нибудь еще. Хотя, признаюсь честно, ваш отказ сильно все осложнит.
Вы – идеальная легенда для Юры, вы общаетесь с Каменской, ваши профессиональные интересы далеки друг от друга, вы – музыкант, она – переводчица, таким образом, ваш невинный обман никогда не вскроется. А следствию вы очень помогли бы.
– Хорошо, я сделаю так, как вы просите. Но вы ставите меня в чрезвычайно трудное положение. Моя соседка мне очень симпатична, скажу больше, она чудесная женщина, умница, с хорошим образованием. Может, вы не знаете, но она свободно владеет пятью европейскими языками.
Она – человек во всех отношениях достойный. Если у вас есть основания относиться к ней с недоверием – это ваше дело. Это ваша работа, в конце концов. Но у меня таких оснований нет. И мне будет очень, очень трудно ее обманывать. Мне уже шестьдесят семь, дорогие мои, в этом возрасте нужны достаточно веские причины, чтобы обманывать человека в два раза моложе себя. Поставьте себя на мое место: я знакомлю вас с Настенькой, ваши отношения каким-то образом развиваются, вы плетете ей невесть что, а потом она приходит и начинает рассказывать мне про якобы моего же ученика, пересказывать истории из его жизни и говорить, понравился он ей или нет.
Впрочем, она деликатный человек, и, если вы ей не понравитесь, она об этом вслух не скажет. Но моя-то роль какова? Слушать и поддакивать заведомой лжи? И чувствовать себя последней дрянью? Я уже сказала, что вам не отказываю. Но я хочу, чтобы вы ясно представляли себе, на что вы меня обрекаете.
