Женя прислал к ней медсестру, та сделала укол, через два часа – еще один и клятвенно пообещала ничего не говорить врачу Михаилу Петровичу до завтрашнего дня.
* * *Настя тщательно накрасилась, до неузнаваемости преобразив свое лицо, на котором, как на чистом листе, могла нарисовать что угодно, от невинного ангела до женщины-вамп. Долго придирчиво выбирала одежду, остановившись в итоге на черных узких брюках и черной водолазке, чтобы оттенить распущенные длинные светлые волосы. Украшений она с собой не брала, о чем искренне в этот момент пожалела: тонкая серебряная цепочка была бы очень кстати на черной матовой поверхности водолазки.
«Да уж ладно, пойду в чем есть, – решила она, прикасаясь к шее и волосам толстой стеклянной пробкой от флакона «Клима».
Она не была уверена, что найдет Дамира сразу, но надеялась, что ей повезет. Должен существовать в жизни закон равновесия: коль она допустила столько ошибок и просчетов, то не может ей вдобавок еще и не везти. Это будет просто несправедливо.
И ей действительно повезло, хотя и не сразу.
В люксе Дамира не оказалось, но она обнаружила его в баре. Исмаилов пил коньяк, но, судя по всему, начал это мероприятие недавно, так как пьян еще не был. Ну, Настасья, вперед, походку позаимствуем у одной актрисы, голос – у другой, улыбку – у третьей. Настоящей Насте Каменской сегодня здесь нечего делать, она осталась в номере 513.
– Здравствуй, милый.
Она легко поцеловала Дамира в щеку и уселась напротив него за столик. Тот долго молча всматривался в ее лицо, подперев подбородок ладонями, словно что-то обдумывая.
– Значит, я был прав, – наконец произнес он.
– В чем прав?
– Ты – притворщица. Я давно это подозревал. Несчастненькая некрасивенькая старая дева. И все это время ты тайком надо мной смеялась, да?
– Да. Ты ничего не понимаешь в женщинах, Дамир. Ты доверяешь только своим глазам, но это и понятно, ты же кинорежиссер. Для тебя важен зрительный ряд. Не сердись.
– Так что же с тобой произошло? За столько дней ты впервые подошла ко мне сама, раньше я за тобой бегал и уговаривал, как последний дурак.
Ты изменила свое отношение ко мне?
– Не в этом дело. У меня были неприятности, ты об этом прекрасно знаешь. Теперь они благополучно разрешились. Поэтому я пришла к тебе.
– Зачем? Ты хочешь пойти ко мне в номер?
– Нет. Я хочу попросить тебя, чтобы ты мне поиграл.
– Что?
От удивления Дамир неловко дернул рукой с зажатой в ней рюмкой, несколько капель коньяку выплеснулось на стол.
