Влад чуть повернул голову и едва не закричал от ужаса: на него смотрели бездонные, казавшиеся черными на искалеченном мукой бледном лице глаза сумасшедшего. Глаза медленно обшарили салон машины, не заметив прикорнувшего в углу Влада, задержались на водителе, увлеченно погрузившемся в триллер из жизни пришельцев, и исчезли. Влад, стараясь не высовываться из своего угла, глядел на отходящего от машины человека, и цепенящий ужас разливался по его маленькому телу. Он узнал эти глаза, он много раз видел их у тех, кто не сидел на морфине, как он сам, а употреблял галлюциногены.
У них «под кайфом» тоже были такие глаза, повернутые внутрь себя, в невероятные, никому не видные переживания и приключения, в чудовищные мысли и не подвластные никакой логике умозаключения. Влад презирал этих людей и боялся их. Почему презирал – он не знал, просто он так чувствовал. А вот почему боялся – знал точно: они были настоящими сумасшедшими, которые в любой момент могут сотворить все, что угодно, даже не понимая этого, а просто выступая в своих видениях на чемпионате мира по боксу или карате или, может быть, работая палачом в средневековой Франции и приводя в исполнение приговор какому-нибудь преступнику.
Сумасшедший не ведает, что творит, и нельзя его за это наказывать, его уже господь наказал, отняв разум. Но разве жертве его безвинной легче от этого?
Человек подошел к дереву с толстым стволом и слился с ним. Влад занервничал еще больше. Где, черт возьми, охранники? Даже белым днем на даче их было двое.
А здесь что-то ни одного не видно. Чего этот тип тут околачивается? Недоброе предчувствие стало таким острым, что Владу захотелось выскочить из машины и побежать к бассейну с криком о помощи. Он потянулся к ручке двери.
– Куда? – обернулся водитель. – Нам сказали не выходить, пока не позовут.
– Мне надо.
– В туалет, что ли? – усмехнулся любитель фантастики.
– Нет, не в туалет. Тут мужик какой-то слоняется, в машину заглядывал. По-моему, он не в себе.
Вон у того дерева стоит.
– Где?
Водитель отложил книгу и выключил свет в салоне, всматриваясь в направлении, указанном Владом.
– Не вижу что-то. Может, померещилось?
– Не померещилось, я точно видел. Позови охранников, а?
– Не могу, малыш. Из машины выходить не велено.
– Но я же не убегу. Ты пойми, он сумасшедший, он прячется, его охрана не видит, а вдруг он… кого-нибудь… – У Влада язык не поворачивался почему-то произнести страшное слово.
