– Даже еду в номер носят?
– Юрочка, не будь наивным. Хорошо обслуживают тех, кто хорошо платит. Я – плачу. Поэтому передо мной на цыпочках бегают.
– Тетя Рина, и откуда же у вас столько денег? Это я как племянник спрашиваю, – тут же уточнил Коротков.
– А мои уроки, милый, дорого стоят. Один час – десять долларов. Я, разумеется, беру оплату в рублях, но в соответствии с курсом. Талантливым детишкам, вернее их родителям, обходится дешевле, неспособным – дороже.
– Это как же?
– А очень просто. Если ребенок трудолюбив и музыкален, мне достаточно позаниматься с ним два часа, и он поймет, как должно звучать произведение.
Потом он две-три недели работает дома самостоятельно и «сдает» мне отшлифованную вещь. Получается, что я даю не урок, а что-то вроде консультации. А если ребенок бездарен, с ним приходится заниматься два-три раза в неделю, вот и выходит дороже.
– И много у вас учеников?
– Порядочно. По-настоящему талантливых – пятеро. Еще восемь – с хорошими способностями, но без божьей искры и должного трудолюбия.
И трое совсем никудышных. Музыку не чувствуют, даже слух не у всех есть. Но родители мечтают о славе и таскают их на уроки. Одного – вообще ежедневно. Жалко мне этого парнишку, искалечат ведь они его. Он, бедняга, уж так старается, видно, родителей своих боится и идет у них на поводу. Домашнего исполнителя я из него, конечно, сделаю, доллары свои отработаю. Будет услаждать папу с мамой и их гостей популярной музыкой. Но музыкантом он никогда не станет.
Кроме того, Юрочка, у меня еще есть одна статья дохода: я готовлю исполнителей к конкурсам. Ко мне даже из других городов приезжают. Это, разумеется, стоит намного дороже, но и уровень сложности другой. Ведь это уже сложившийся музыкант, у него собственное видение произведения. Моя задача – помочь ему донести его идею до слушателя, подсказать, какими средствами для этого воспользоваться. А они боятся, что я начну навязывать им свое понимание, в каждом моем совете видят подвох, попытку сделать так, как хочется мне.
Не поверишь, порой и до скандалов доходит. Вот откуда мое благосостояние. Плюс пенсия, но о ней и говорить не стоит.
– Выходит, вы богатый наследователь, тетя Рина? Жаль, что я на самом деле не ваш племянник, – дурачился Коротков."
"– У-у, – засмеялась старуха, – после смерти от меня останется только рояль, правда, очень дорогой, не скрою. Я ведь много трачу, племянничек, так что не зарься на теткины деньги.
