— Райден, ты меня сбиваешь, — фыркнула я, — и вообще мне надо держаться от тебя подальше, после инициации у меня из-за тебя отлетел кусок контура. Фьють. Скорее всего к тебе прилепился.
— Контур не может отлететь. Открою тебе давно известный всем специалистам по инициации секрет. Иногда встречаются неполные контуры, они такие изначально! В этом случае без специальных эликсиров невозможно самостоятельно инициироваться. Да и потом, при потере энергии, придется пополняться зельями. Вот что. Я принесу тебе бутыль из моих запасов, будешь пить, если меня не будет рядом, поняла?
— Ох.
А как же моя инициация?
— Возможно, ты удачно выпила на вечеринке какой-то аналог нужного эликсира, сейчас уже трудно проверить, но тебе очень-очень повезло. Особенно, когда ты встретила меня. И я закрепил твой колышущийся пудингом слабенький контур.
И он наклонился, лукаво заглядывая синью омутов, на которые так легко засмотреться и в которые бесконечно бесконечно падать, забывая обо всем.
— Ого, — я гибко вывернулась из объятий, заставив его изумленно поднять бровь.
— Но если мне так повезло, почему и ты восстанавливаешься, когда я рядом? А? Ну-ка, ответь, герой-инициатор опоенных дев.
Я отошла на шаг и совсем по-детски хихикнула, когда он попробовал схватить меня и промахнулся.
— Просто постарайся стоять на дуэли недалеко от меня, Райден, я понемногу, но буду восстанавливать силы. Увидишь, выставлю Уго полным дураком.
— Откуда такая реакция? А ну стой! — Райден попытался обхватить меня обеими руками, но я поднырнула снизу, уходя боковым подшагом.
— Я же легкая и быстрая. Папа сказал, уклонение — единственная возможность не попасть в беду в первые же дни. Он меня старался поймать много месяцев, с утра до вечера.
— А если ловил?
— Давал щелбан, — ответила я и невольно потерла лоб. Одно время у меня синим было все, включая руки и даже коленки. Когда одно из мест покрывалось синяками, приходилось искать новое для отцовского щелчка.
— Ага, — я снова оказалась в объятиях, уже лицом к лицу.
Он был серьезен. — Уклонение великолепно, ты, действительно очень ловкая, но тебе нельзя задумываться и зевать. И, если тебя заденут хоть раз…
— Просто доверься мне, Камачо, — тихо попросила я.
И мы, наконец, поцеловались. С облегчением, цепляясь за одежду, подтаскивая друг друга ближе. Я привстала на цыпочки, обхватив его за крепкую шею, залезая в расстегнутый на несколько верхних крючков ворот.
