В отличие от Олафа, чей ежик волос выглядел просто очень светлым, у этого Райдена пряди отливали в чистый белый цвет.
Породистое лицо с темными бровями в разлет, хищным носом и лениво изогнутыми в полуусмешке губами выглядело расслабленным и почти сонным.
Под крики: «Давай-давай, Кэнди!» И «Девочка, сделай это!» брюнетка медленно подходила к нему, томно покачивая бедрами в обтягивающем серебристом платье.
Темноволосый крепыш на соседнем стуле даже кулаки сжал от нетерпения, а казалось бы — просто шла девушка через холл.
Я даже головой в восхищении покачала, жаль, сестра не видела мастер-класс по захвату всеобщего внимания.
Кэнди показала белоголовому нобилю записку, дескать, все честно. Изящно присела к нему на колени, нежно улыбнулась и наклонилась к уху молодого человека.
Розовый язычок скользнул прошелся легким осторожным касанием, вызвав довольный смех у зрителей.
Так же грациозно Кэнди поднялась на ноги и зацокала на каблучках, возвращаясь на свой стул.
— Клятые твари хаоса, — выдохнул мой сосед, — крутая девчонка.
— Ловкая, — согласилась я.
Чтобы так передвигаться на пятнадцатисантиметровых шпильках, необходимо иметь неплохую физическую форму, совершенно согласна.
Райден, все так же снисходительно реагировавший на подшучивание товарищей, вышел в центр круга, легко присел на корточки и вытянул из стоящей на полу чаши небольшую свернутую записку.
— Вот как, — загадочно сказал он и подкрутил сине-зеленую бутылку, лежавшую рядом с чашей.
О. Дурацкая игра, почему-то модная в последнее время.
Сначала все пишут пожелания-фанты, мешают их, а потом выполняют по цепочке чью-то случайную, больную на голову фантазию.
Ну нет, я в такое не играю. Вздохнув, я поднялась со стула. И услышала грохнувший со всех сторон смех.
— Какая торопливая рыжуля, — сказал Райден, с усмешкой меня разглядывая.
Посмотрев на пол, я замерла от неожиданности. Сине-зеленое горлышко точно указывала в мою сторону.
— Да ладно, — протянула брюнетка, — а это еще кто такая?
Смех и жужжащий шум разговоров стихли.
На меня смотрел весь круг, замерший как один многоголовый организм. Я скользила взглядом по искаженным в недоумении холеным лицам, изломам и волнам модных причесок, сверкающим дорогим украшениям на девушках.
И самое главное, на пальцах у многих парней тускло поблескивали особые перстни с гербами."
"В ГАСе родовые кольца запрещены Кодексом, но пока занятия не начались — как не покрасоваться среди своих.
Нобили, мать их, я попала на междусобойчик для аристократов.
