— Я постараюсь тебя сохранить подольше. Ты хорошо ешь?
Меня что, собрались откармливать?.. Можно было ответить, но за недолгое время знакомства я убедилась, что этот мужчина предпочитает разговаривать в режиме монолога. А попытки ему отвечать чреваты потерей зубов. Так что я благоразумно кивнула.
Думала, мы двинемся дальше или он меня еще о чем-нибудь спросят. Но мужчина вдруг замер в полной неподвижности, ухитрившись при этом частично загородить меня плечом… от шумной компании, которая неожиданно появилась с другой стороны улочки.
— Воу, Акоста! Да у тебя обновка? А ты упорный, мой друг. Уверен, что опять хочешь попробовать девку? Мы еще не оправились от всех этих криков прошлого месяца. Сначала было довольно потешно, но потом надоело. А эта даже выглядит слишком хрупкой…
К нам навстречу шли человек десять. В неожиданно ярких для здешних мест одеждах. Веселые, громко болтающие и смеющиеся.
Впереди, цаплей вскидывая при ходьбе тонкие ноги в высоких ботфортах, шествовал очень высокий молодой парень весьма худощавого сложения.
За ним следовали разряженные в пестрое здоровяки, напоминавшие мне по телосложению Стражей Земли, но со странными, неприятными лицами и явным дисбалансом фигур у некоторых. То длинные руки, то полное отсутствие шеи. А еще — в группе были девушки. На короткое мгновение я даже воспряла духом, но потом дамы подошли ближе и стали отчетливо видны размалеванные, капризные лица то ли клоунесс, то ли шлюх.
— А мы только что из Дисса, извини, но тебя не взяли, — глумливо произнес худой.
К моему изумлению, его глаза и губы тоже оказались подкрашены. — Кому-то же надо здесь присматривать. Кстати, отлично отдохнули. Только Скала портил праздник как обычно. Что ты, что он — вообще не умеете правильно отдыхать.
Акоста дернул уголком рта и процедил:
— Зато у нас есть другие сильные стороны, мой Лорд.
Ничего себе. Этот странный тип — владелец Осколка? Видимо, я слишком пристально разглядывала молодого человека, чей настоящий возраст при близком рассмотрении все больше вызывал вопросы, потому что он надул губы и сказал одному из сопровождающих:
— Сладкий, надавай-ка этой девке по губам.
Она их слишком неприятно кривит.
— Мой Лорд, — офицер сделал подшаг. — Разрешите я это сделаю сам?
— Зачем? Пусть она потом поплачет у твоих ног, а ты ее успокоишь. Есть особая радость в побитых девочках. Они такие мягкие и послушные, нежное отбитое мясцо.
