Вперед! — орал мой любимый папа на курсантов-полицейских, сплошь крепких парней, гоняя их в хвост и в гриву по полосе препятствий.
«Девчонка», неожиданно для меня, оказалось крайне ругательным словом в кругах брутальных мачо. И если в самом начале учебы я соглашусь признать себя «цыпочкой», клеймо слабой особи удастся снять только дракой и победой в ней. То есть никогда. Не выстою я против этих шкафов.
— Спасибо, Себа, — вежливо ответила я крепышу, — но лучше дождусь своей очереди, как и все.
— И я останусь, — быстро присоединилась Моника, — вместе с братом и Стеллой.
— Да хватит ломаться. — Себастиан, не обращая внимание на блондинку, игриво улыбаясь, двинулся прямо на меня — А! Я понял. Ты хочешь на ручках прокатиться. Они у дяди Себы теплые.
— Стоять! — рявкнула я. Не знаю почему, но эта команда действует моментально, надежно парализуя на пару секунд. — Кодекс нарушаешь? Окажешь давление на другого студента против его согласия и полетишь под исключение. Конфликта хочешь?
Парень застыл на полушаге, глаза его недобро сверкнули, выжигая всю приветливость.
На мокром от пота виске пиявкой налилась толстая синяя вена, вспыхнули и затухли из-под распахнутой сорочки активированные руны. То ли он еще не умел контролировать силу, то ли чуть не применил ко мне пси-воздействие.
— Ну и дуры, к вам по-человечески, а вы задом.
Уходил Себа, медленно, ссутулившись, вразвалочку разбитную, всем видом показывая, что разговор еще не окончен. Оставив после себя неприятный привкус невольной, вынужденной, но все же ошибки.
— А в какой главе Кодекса сообщается про наказание за давление? — тихо поинтересовался Мартин.
— Ты что, уже прочитал Кодекс? — изумилась я. От эмоционального напряжения меня еще потряхивало. Я-то угрожала Себе в полной уверенности, что Кодекс здесь никто еще в глаза не видел.
Оказалось, что поступившим его выдали заранее, еще вчера-позавчера, вместе с формой и учебниками. Все получили. Кроме одной успевшей в последний момент нагло рискующей особы.
А ведь Себа, получается, с Кодексом не ознакомился. В загул радости ушел перед учебой, на вечеринках последнее оставшееся перед академией время растранжирил. И побоялся меня опровергать, уверенный, что я знаю о чем говорю.
Выпросив у Мартина тонкую книжицу Кодекса ГАСа, я почти час, пока двигалась очередь, внимательно читала пункт за пунктом, раздел за разделом, некоторые важные нюансы бормоча вслух и делясь впечатлениями с двойняшками.
