"
"— Надя! — Глеб попытался меня остановить, но я, придерживая подол своего длинного черного платья, уже направлялась к другу отца.
Мужчина стоял на улице возле машины и собирался в нее сесть, когда я окликнула его:
— Игорь Петрович! Вы уже уезжаете? Найдется для меня минутка?
— Наденька, — мужчина расплылся в улыбке. — Для тебя у меня всегда найдется время.
— Спасибо, — я облизала пересохшие губы и, набрав в легкие воздуха, решила не ходить вокруг и около. — Я только сегодня узнала от Глеба, что Вы продаете свой пакет акций этому молодому человеку, которому представили нас на вечере… Может быть, Вы передумаете и позволите выкупить эту часть мне?
Игорь Петрович свел брови к переносице, несколько мгновений молчал и рассматривал мое лицо, а затем добродушно улыбнулся:
— Надя… Я ведь предлагал Глебу выкупить мою долю, но его не устроила цена.
Шведов же не стал даже торговаться, когда я озвучил ценник. Это Глеб тебя накрутил, чтобы ты подошла ко мне и поговорила со мной об этом? — я отрицательно покачала головой.
— Наденька, детка… Я уже не молод, чтобы вести дела такого масштаба, а сына или хотя бы такую добрую и отзывчивую дочь бог мне не дал, к сожалению. Да и здоровье уже не то. На покой мне пора. Косточки где-нибудь в теплых местах погреть, да о себе подумать. Конечно, я бы пошел тебе навстречу, но не после всего, что сказал мне Глеб. Я не заслужил к себе такого отношения, и имею полное право распоряжаться своими честно заработанными деньгами и просить за дело всей своей жизни достойную цену.
Если вопрос принципиален для Глеба, то теперь пусть обращается к Шведову лично. Мы утром оформили с Максимом сделку. Я уже не имею к этом бизнесу никакого отношения.
Я быстро кивнула и опустила глаза, чувствуя, как заливаюсь краской.
Зная мужа и его взрывной характер, я понимала, что он вполне мог наговорить в сердцах Даневичу лишнего. Игорь Петрович всегда относился ко мне и отцу с большим уважением. Не представляю, зачем нужно было портить с ним отношения… Кому Глеб сделал хуже?
— Я все поняла.
Спасибо, Игорь Петрович. Извините…
Даневич попрощался со мной и сел в машину. Несколько мгновений я смотрела вслед удаляющимся фарам его автомобиля, думая о том, что с радостью бы вызвала такси и сбежала с этого вечера.
— Я могу продать свою долю, но стоить это для тебя будет дорого. Думаешь, твой муж согласится на оплату такого рода услуг?
Резко обернувшись, я увидела Шведова. Он стоял позади и курил.
