Даневич продал мне все свои акции и избавился от обузы за выгодную цену, но эти активы не стоят таких денег. Хабаров это прекрасно понимает, потому и вытряхивал душу из старика, чтобы он отдал ему все задаром. Ни о какой отсрочке речи не шло.
— Дела так плохи? Вы ничего не путаете? — хмурясь, я бросила на него настороженный взгляд.
— Зачем мне тебя обманывать?
— Но… Тогда зачем Вам это все? Что за благотворительность?
— Скажем так, что у меня есть свои интересы и планы на долю Даневича. Возможно, я помогу остаться вашей компании на плаву, если, конечно, твой муж сам того захочет.
— Я окончательно запуталась в Ваших обличьях за этот вечер. Вы то хищный зверь, то игривый и безобидный котенок. Ваше поведение искажает мое восприятие о Вас… Это такая тактика? Запутать и сбить с толку?
— Это такая симпатия, Надя. Я уже далеко не в том возрасте, чтобы вести себя, как застенчивый подросток и бояться признаться в своем интересе и желаниях понравившейся девушке.
Шведов расплылся в улыбке, а я задержала на ней взгляд, отказываясь понимать, почему так странно реагировала на этого мужчину.
Зачем я только согласилась на эту поездку? Уж явно не из чувства благодарности.
— Остановите на Невском, — попросил Максим водителя, а я насторожилась, глядя в его довольное лицо.
— Я ведь не давала своего согласия, — произнесла я спустя минуту.
Не думал же он, что его слова останутся без моей реакции?
— Я временно остановился в «Коринтии». Жилья купить пока не успел, — усмехнулся он, окинув меня быстрым взглядом.
— Ты можешь выйти сейчас со мной и составить мне компанию. Я хочу немного посидеть в баре, прежде чем подняться к себе в номер, — голубые глаза выжидательно на меня посмотрели.
В глубине души я согласилась бы даже на пешую прогулку по Невскому проспекту, только бы не ехать сейчас домой. Но разве хватит мне смелости на подобный шаг?
Машина остановилась возле отеля, а Максим подался вперед, сокращая между нами расстояние. На его лице застыла хищная улыбка.
— Ну так что, Надя? Я угощаю.
5
НадяТакси остановилось у небольшого частного дома, в который мы переехали полгода назад. Я до сих пор не могла привыкнуть к новому месту, и расстраивалась, что нам пришлось экстренно менять жилье и выставлять дом отца на торги. Часть денег от его продажи ушла на погашение кредита, который он брал при жизни, а другая на открытие филиала в Москве. Глеб грезил о нем последние два года.
Поблагодарив водителя, я вышла на улицу, сжимая в руках визитку Шведова.
