Сейчас у меня понемногу складывается пазл произошедшего, а тогда пят лет назад… Это заявление и смерть отца… Это даже к лучшему, что мы столько времени с тобой не виделись. Первые два года я жил только ненавистью и злобой, которая разъедала все внутренности, как серная кислота… — надломленным голосом произнес он.
Я заметила, что руки Шведова, которыми он сжимал руль, задрожали. Максим включил поворотник и съехал на обочину. Выключил двигатель и откинул голову на спинку сиденья.
— В тюрьме мне по новой сломали пальцы на правой руке, когда они срослись.
В связи с этим есть небольшие проблемы с чувствительностью. Надя, я такой же живой человек, как и ты. Со своими страхами и поломанной судьбой. Разница между нами лишь в том, что я больше никогда не стану прежним Максимом. Его уничтожили. От него ничего не осталось…"
"— Я не писала никакого заявления. И я не понимаю, как папа мог это все сделать… — я замолчала, продолжая смотреть на него. — Столько лжи… У меня не укладывается в голове, зачем Глебу понадобился этот брак? Он ведь не был бедным человеком.
Зачем удерживал рядом с собой силой и почему до сих пор не хочет отпускать? Ведь у него нет чувств ко мне, это больше похоже на одержимость… А Алиса? Она все это время была любовницей моего мужа? Сначала твоей невестой, а потом пришла к нему? Она за что-то мне мстит?
— Возможно, — хмыкнул Максим. — Пять лет назад ее отец занимал хороший пост в министерстве. А после того, как твой отец вынудил моего подписать бумаги и признать свою вину в серьезном нарушении, вместо миллионного контракта он потерял деньги, доверие людей, получил инфаркт и как итог отправился на кладбище.
Все люди, которые с ним работали, оказались в неоднозначной ситуации и с запятнанной репутацией. Так семья Алисы лишилась всех благ, а ей пришлось идти работать за гроши. Думаю, что связь с твоим мужем это и была своего рода месть.
Максим достал сигареты и закурил. Его руки стали дрожать чуть меньше, но выглядел он все таким же уставшим и разбитым.
— У меня немало вопросов накопилось за эти дни, но я задался целью найти на них ответы. Я поднял все архивы. Обложился отчетами и бумагами, сверял даты и историю твоей болезни. Если и в этот раз придет отрицательный результат на мое отцовство, а ты по-прежнему будешь говорить, что Дина моя и другого результата быть не может, съезди в клинику еще раз? Но уже без меня.
— Зачем? — я на секунду оцепенела.
