— Вообще-то так далеко я не загадывал. Хотел зеков помножить на ноль, да с главным ихним поговорить за наше ничего.
— И что ты там говорил про ум девочек? —ехидно прищурилась она. Потом махнула рукой. —Да и черт с ними. Сейчас Пахом прискачет, вот пусть сам все разгребает. Бог он, в конце концов, или погулять вышел? Казакам не привыкать чистить землю от мусора, так что они быстро разберутся, кто нам друг, а кто только шифруется под него. Дождя нет, ветра тоже. Зомби ты к ним не подпустишь. Пару часов полежат и ничего с ними не будет.
Давай лучше девчонкам поможем их подруг отыскать. Ты вообще видел, куда они пошли?
— Да что их видеть? Вон в том здании сидят и походу ругаются. Аж сюда слышно.
— Ну так полетели!!! Интересно же!
Тяжело вздохнув, я направился в сторону своей метки, что находилась где-то в километре от нас. Так бы я, конечно, ничего не услышал, но в наступившей тишине их вопли слышались хорошо. И как это Дуська сама их не засекла?
Пока мы летели, я осматривал завое... в смысле, освобожденную территорию.
Повсюду царили грязь и разруха. Люди, что находились на улице, были под стать этому месту — изможденные, серые от усталости и побоев. Да, сейчас большинство из них сейчас спали, но я не видел довольства и хоть какого-то спокойствия на их лицах даже во сне. И лишь ближе к центру виднелось какое-то подобие порядка и чистоты. Ну, туда я еще наведаюсь.
Приблизившись к нужному подъезду, я увидел отчаянно спорящих девушек, что столпились внизу над неподвижными телами абсолютно голых женщин, видимо, тех самых подруг, которые, как и все остальные, спали.
Рядом с ними находилась пара храпящих мужиков, почему-то, кстати, живых, на чьих руках красовались браслеты с толстыми, явно не простыми цепочками, конец которых был прикреплен к ошейникам, одетым на спящих подругах.
-И чего орем-горлопаним на всю округу? -поинтересовался я, подходя ближе. Легкое движение эфира, и спящие девушки проснулись. Ошейники сразу рассыпались пеплом, обнажив тонкие шеи с синюшными, практически кровавыми потертостями от них.
Да и вообще, их худосочные тела представляли из себя сплошной кровоподтек. Направив на них лечение, я обернулся, посмотрев на их хозяев. Градус злости от этого вида сразу поднялся почти до предела, и я потянулся к лежащим мужикам. Вот на ком я потренирую новое плетение, что придумал буквально недавно, глядя на Дуську.
Теоретически оно должно было вышибать дух из тела, не повреждая его, то есть превращая дух в призрака, но очень ослабленного.
