Тоже на все замки.
Машуля сияла. А вот ее мама - нет. Она строго посмотрела на дочь и сказала:
- С тобой поговорим позже. А вы, Константин Павлович… идемте за мной, пожалуйста."
"Мы направились в комнату Цветковой. Маша провожала нас задумчивым взглядом, еще сильнее теребя плавник своего тюленя.
- Выйдем на балкон. Не хочу, чтобы дочь слышала то, что я скажу, - проговорила Алина, накинув на себя кофту.
Я все еще пребывал в верхней одежде, потому кивнул и указал на означенное место переговоров.
- Выйдем. Мне тоже есть, что тебе сказать.
И вот мы стоим вдвоем в кажущемся тесном пространстве. До меня долетает аромат духов Цветковой, от которого сносит крышу.
- Я хочу сделать тест днк и проверить, не подделал ли анализ Малиновский.
- Я хочу, чтобы ты больше не появлялся рядом со мной и Машей.
Эти фразы мы произнесли скороговоркой в унисон. Повернулись друг к другу и уставились один на другого с удивлением.
Которое возросло во сто крат, когда дверь на балкон позади нас закрылась и, судя по звуку повернувшейся ручки, заперлась…
Снаружи.
Часть 11
- Маша! Маш!
Я нервно, отчаянно забарабанила кулаками по безучастной двери, ощущая, как во мне поднимается паника.
Все, хватит уже с меня! Дочь окончательно вышла из-под контроля, воображая, что может выделывать все, что ей вздумается! И я намерена была это прекратить!
Там, где для нее все было баловством и капризом, пряталась моя боль. Я не могла даже представить себе пытки хуже, чем остаться наедине с Лавровым в узком пространстве балкона!
Ощущать его дыхание совсем рядом, вдыхать знакомый манящий запах и понимать, что все это - запретно.
Невозможно. Недопустимо.
- Маша, открой немедленно! - завопила я, продолжая бить дверь и впадая в такой ужас, что готова была, кажется, просто ее высадить. Если бы только сумела.
Но вот мои руки оказались перехвачены сильными, мощными пальцами. Я тупо смотрела, как хорошо знакомые ладони, от которых с ума раньше сходила, сжимают мои запястья и дыхание мигом перехватило от этого зрелища - переплетения его силы и моей хрупкости.
- Не надо, - твердо произнес Лавров, и мне не сразу удалось понять, о чем он вообще говорит.
Я подняла на него растерянный взгляд, не зная, как справиться со всеми теми эмоциями, что рождало простое его присутствие рядом. Его прикосновение…
- Что? - выдохнула хрипло, пытаясь вернуть мысли хоть во сколько-нибудь рациональное русло.
