- Я отдал указание по работе. Поэтому Николай очень занят. Но как только он освободится, я уверен, обязательно тебе позвонит. Или напишет. Ну, или пришлет почтового голубя. А сейчас - работать!
Да! Именно это желание меня и накрыло с головой и прочими частями. Уйти в дела и не думать о несносной, а также о Малиновском, вьющемся возле Алины на манер плюща.
Подтолкнув Арбузову к выходу, я проследил, чтобы секретарша исчезла в недрах офиса и, устроившись за столом, попытался вникнуть хоть в какой-нибудь из документов.
Однако, это занятие оказалось бессмысленным почти что сразу. А всему виной - какие-то тревожные мысли, которые я никак не мог идентифицировать. Однако знал точно - волнение есть, но с чем оно связано, понять я не в силах.
«Снова Цветкова», - дошло до меня и я, заставив себя разозлиться на эту вероломную, все же переключил внимание на работу.
- Константин Павлович!
Я вскинул глаза, не веря своим ушам. Теперь ко мне взывала вовсе не секретарша, а Алина Цветкова собственной персоной. Причем ворвавшаяся в мой кабинет безо всякого стука.
По правде говоря, на работе я планировал ее избегать, не желая делать из нашей истории то, что стало бы достоянием для офисной общественности. И был уверен в том, что Цветкова желает того же самого. Так что такое нашествие стало для меня весьма неожиданным.
И я уже хотел было выдать на эту тему пару реплик, когда заметил, что Алина взволнована настолько, что это написано на ее лице и видно невооруженным взглядом.
- Что стряслось? - потребовал я ответа, вскакивая из кресла и устремляясь к Цветковой.
- Маша… Сначала она пропала, а потом… ее похитили!
Губы Алины дрожали. Тонкие пальцы были сжаты в хрупкие кулаки, на которых белели костяшки. А когда до меня дошел весь смысл сказанного, я сам сжал ладони до хруста.
- Что значит, пропала, а потом похитили? Откуда ее похитили, если она пропала? И куда пропала? - повторил я за Цветковой сущую абракадабру, что вырисовывалась из имеющейся информации.
- Я… я не знаю! Я пыталась дозвониться до… Артура.
Он не берет трубку. Тогда я к вам, - затараторила Алина, и я лишь огромным усилием воли заставил себя не отреагировать на сказанное.
Машеньке нужна была помощь - остальное неважно.
- Дальше! - велел я.
- А дальше я ничего не понимаю! - воскликнула Цветкова и я осознал - она находится на грани нервного срыва.
Эдак никакого Мартеля не напасешься."
"- По порядку рассказывай все, что знаешь, - сказал я, наливая порцию благородного напитка и Алине.
