- Мам, кто это? - стремительно ворвалась ко мне в спальню испуганная Маша.
- Пока не знаю, - буквально прокричала я в ответ, чтобы перекрыть шум, производимый звонком.
Руки бы оторвать тому, кто на него нажимал!
С этим зверским намерением я и направилась к двери. В голове попутно пролетали мысли о том, кто мог позволить себе такую наглость - буквально взрывать мою квартиру звонками?! Как добропорядочная гражданка, я прежде всего задумалась о том, не просрочила ли оплату налогов и не затопила ли кого-то снизу…
На оба вопроса ответ был отрицательный.
А значит, тот, кто стоял за дверью, сейчас познает весь мой гнев!
С самым боевым настроем я подлетела ко входу и… снова споткнулась о чемодан, жалобно от этого взвыв. Что разозлило меня еще больше.
- Что надо?! - буквально рявкнула я, открывая наконец дверь и готовая порвать любого, кто побеспокоил меня по причине менее важной, чем угроза жизни.
И это была роковая ошибка.
Я попыталась снова закрыть дверь, но Лавров уже успел протиснуться в проем и, обворожительно улыбнувшись, сказал:
- Выговор тебе, Цветкова.
Утро давно настало - а у меня на столе ни кофе, ни тебя. В смысле… - Он откашлялся, изображая неловкость, но глаза блестели таким лукавым огнем, что становилось ясно - он сказал именно то, что хотел. - В смысле, я тебя не дождался и поэтому принес кофе сам. Хотя, помнится, это твоя обязанность.
Нет, ну он это серьезно?
- Это - как раз-таки не моя обязанность, - сухо поправила я. - И заниматься этим я не стану. Так что можете меня увольнять, - добавила с ядовитой улыбкой.
- Четыре.
- Что?
- Четыре ужина, Цветочек. Твои долги растут.
Меня бросило в жар. То ли от того, что он назвал меня этим ласковым прозвищем, то ли от возмущения из-за того, что пытался мне навязать. Я предпочла думать, что от второго варианта.
- Мы не во времена рабства живем, - огрызнулась я. - И ничего я вам не должна!
- А жаль, - коротко заметил Лавров, окидывая мое тело долгим взглядом с головы до пят, ясно давая понять, в какого рода рабство хотел бы меня взять.
И тут вдруг до меня дошло, что стою перед ним в не самом лучшем виде - растрепанная со сна, без макияжа, в старой выцветшей футболке…
И он при этом еще намекал, что хотел меня? Ну точно сумасшедший! Извращенец! И как я сразу не поняла?
- Дядя Костя! - раздался позади радостный голосок, и Маша вместе, конечно же, с неизменным Петенькой, ворвались в прихожую.
- Доброе утро, - расплылся он в улыбке и протянул ей бумажный пакет.
