Порой достаточно было лишь услышать его имя — и враги спешно покидали поле, бросая впопыхах и драгоценную утварь, и весь полон. Через его голубые глаза, казалось, смотрело на мир живых само небо, которому они поклонялись, называя себя то его повелителями, то детьми."
"Страшные в битве, но бесконечно добрые в миру, выходцы из рода Грома давно снискали себе популярность средь всех прочих родов. И многие почитали за честь отдать за сыновей неба своих дочерей. А вот девки их настолько обнаглели, что сами выбирали себе мужей, не уходя в другой род, а приводя их в свой.
Это ломало все устои и традиции, и злобно шептались по углам замшелые старики, с ненавистью глядя на своевольных воинов. Шептались, но не решались выразить своё недовольство прямо. Ибо бывало, вспыхивали чистой яростью голубые глаза Громичей, а после не оставалось от обидчиков даже пепла. Но такое случалось редко, потому как им было глубоко плевать на злые рожи старейшин родов, у которых из-под носа уводили сильнейших юношей. Что ни говори, а небо-то гораздо выше мелкой злобы насекомых, копошащихся на земле.
Но слава бунтарей за ними закрепилась крепко.
Сейчас глаза Демида выражали легкую усталость и любопытство. Совсем недавно мы вернулись из похода на хазар, полностью очистив восточные земли от кровопийц, десятилетиями собиравших дань с покоренных народов.
Еще пять лет назад крупный отряд руссов во главе с братом моим, Романом, вышел в рейд по просторам Каспийского моря. Почти год они наводили ужас на прибрежные города и страны.
Не трогали лишь Хазарский каганат, которому за невмешательство была обещана достойная доля в добыче. А более никто не осмеливался оказать руссам достойного сопротивления или нанести сколь — либо весомый ответный удар.
Вероломное нападение хазар, вопреки заключённому договору, произошло уже на обратной дороге. Воспользовавшись заминкой при волоке кораблей между Волгой и Доном, они нанесли неожиданный удар в спину. Был уничтожен практически весь возвращавшийся домой отряд. В этом походе и погиб брат.
Голос разума едва удержал меня и моих соратников от немедленной атаки на подлых хазар. Всё нужно было свершить так, чтобы в веках шла слава об этой мести… Об этом предупреждал меня и мой дар.
Но, кроме требующей крови предателей мести, была и иная причина недавнего похода, о которой знали лишь единицы. Тревожные вести приходили из-за моря, все чаще печенеги, не боящиеся ни черта, ни бога, срывались с привычных пастбищ и откочевывали в сторону Руси.