Проходить мимо глазеющего исподлобья Зака было неприятно, и я невольно ускорила шаг, стремясь пробежать этот участок дороги как можно быстрее. Хорошо, что мясник больше не горит желанием со мной общаться. Вернее, не горел. До нынешнего утра.
Сегодня, видимо, оказался не мой день.
Сетнер не спеша спустился с крыльца и замер посреди мостовой, широко расставив ноги.
— Доброго утречка, госпожа Бэар, — громогласно протрубил он, приветствуя меня, отвесил шутовской поклон, выпрямился и сложил на груди руки.
Огромная фигура почти полностью перегородила дорогу, и я вынуждено остановилась.
— И вам того же, — произнесла сухо.
— Как дела? Здоровье? Слышал, сестрица ваша родила недавно. Хорошая новость. Все ли у нее в порядке? Как себя чувствует?
— Вашими молитвами.
Да что ему от меня нужно?
— Что-то совсем вас не видно, — мужчина укоряюще качнул головой. — И к нам не заходите, не покупаете ничего. Нехорошо. Не по-соседски. Разве так поступают добрые знакомые?
С каких это пор мы с этим мерзавцем стали «добрыми знакомыми»?
— Я уже говорила госпоже Сетнер, что мы нашли другую лавку, — отрезала холодно и начала обходить Зака, но он снова заступил мне дорогу.
Не приближался, не делал попытки прикоснуться, но и не давал пройти. Лишь шарил по мне взглядом, словно пытался высмотреть что-то очень для себя интересное.
— Разбогатели, значит, — угрюмо процедил он. — Загордились, пренебрегаете нами. А вот мы о вас помним... Да, помним... Ничего не забыли... Память у нас крепкая, хорошая память-то, — на лице его мелькнула торжествующая улыбка.
— Что ж, до свиданьица, милая госпожа Бэар. Всего вам, как говорится...
Он демонстративно сплюнул на мостовую и медленно направился назад, к лавке.
И зачем подходил? Просто поздороваться?"
"Несколько дней этот нелепый разговор не выходил у меня из головы, пока другое событие полностью его не заслонило.
Пропало кольцо, подаренное мне высшим. Я уже привыкла к нему и даже, как ни странно, успела сродниться. Тоненький золотой ободок с искристым серым камнем — я будто всю жизнь носила его на пальце, так.
.. привычно он там смотрелся. И Айтон во время разговора любил сжимать в своих руках именно эту мою ладонь, с кольцом, невесомо поглаживая серебристый самоцвет.
Я никогда не расставалась с подарком Айта, но в тот день мама с Уной ушли на рынок, и Нэсса именно меня попросила помочь ей выкупать Талима. Я побоялась поцарапать нежную кожу ребенка, сняла кольцо и оставила его в своей комнате на столе.
