Я, конечно, не очень доверяю Хвичу — он тот еще пройдоха и любитель туманных намеков и недомолвок, но жрецы Каари никогда не ошибаются, тем более служители главного столичного храма. Всем известно, что Пресветлая наделила их даром мгновенно узнавать отмеченных Сахтаром, даже если магические способности несчастных спят и внешне себя не проявляют.
Главное, я получила подтверждение тому, в чем и до этого, в общем-то, не сомневалась: у нас с этим мужчиной нет общего будущего. Так зачем бередить раны? Мне Айтона обвинить не в чем.
Пока он соблюдал все пункты договора, выполнил все, что обещал, даже больше, и сразу четко дал понять, что нас связывают лишь временные отношения."
"Правда, сначала я все же попробовала внутренне отдалиться, закрыться, насколько это возможно. Но очень быстро сдалась. Как противиться собственным эмоциям? Как противостоять теплым улыбкам, сладким поцелуям, нежности, страсти и тому вихрю ощущений, что обрушивался на меня, стоило лишь перешагнуть порог особняка? Айтон действительно с нетерпением ждал каждой встречи, и его пылкие чувства только подогревали мои собственные, раздувая их, как ураганный ветер пламя гигантского пожара.
Да и зачем сопротивляться? Рано или поздно мужчина покинет Кайнас, действие соглашения закончится, и мы, скорее всего, никогда больше не увидимся. Не стоит отравлять мучительной жгучей горечью те дни, что суждено провести вместе.
Я и маму не спешила расспрашивать. Что она мне скажет, чем поможет? Повторит, что высший никогда не свяжет судьбу с той, что обделена магией? Так я уже знаю об этом.
Еще раз предостережет, чтобы не влюблялась? Боюсь, совет уже запоздал. Это самое главное, остальное не так интересно.
Поэтому я перестала задавать вопросы и добиваться объяснений, но ответы находили меня сами.
Однажды я проснулась от тягостного, неприятного ощущения и, еще не открывая глаз, поняла, что высшего рядом нет. Вторая половина кровати, действительно, оказалась пуста.
За окном царила кромешная темнота, ни единого проблеска, лишь черные силуэты деревьев.
Тот самый час перед рассветом, когда ночи особенно глухие и непроглядные. Полежала, уставясь в потолок, поднялась, сходила в ванную, постояла у окна, покружила по комнате, потом закуталась в теплый пушистый халат — с недавнего времени у меня появилась в особняке своя гардеробная — и решительно вышла из комнаты.
Громкие голоса, доносившиеся из гостиной, я различила еще издали. Мягкий ковер заглушал осторожные шаги, да и близко подходить я не стала.
